12 Доктор

Посмотрите на брови! Они настолько суровы, что им можно пиво открывать! Они мерзкие. Хуже даже чем вся остальная физиономия. Они бросаются в глаза, будто хотят отделиться от лица и основать собственное государство бровей!

Некоторые решения слишком важны, чтобы перекладывать их на чужие плечи.

В истории есть моменты, недоступные моему взору. Маленькие промежутки, не такие, как все остальное. Они нечёткие, затуманенные, серые, короткие мгновения, в которые принимаются важные решения.

Вы помните страх и вкладываете его в свои сказки. Это человеческая суперспособность — забывать.

Деревья вам не враги. Они — ваш щит. Они спасают вас с начала времён, защищают от любой опасности из космоса.

Да что с вами такое люди? Слышите голоса — пытаетесь их заткнуть, деревья пришли на помощь — пытаетесь их уничтожить.

— Зачем деревьям убивать нас? Мы же их любим. — Да вы столетиями вырубаете их на мебель. Если это любовь, то неудивительно, что они вызвали огонь с небес.

Катастрофы — это метаболизм Вселенной.

— У деревьев нет запчастей, и они не общаются. — Наверно, хоть немного, но общаются. — Что? — Иначе как бы они все выросли в одно время? — Так вот как, по-твоему, начинается весна — с группового сообщения в лесном Фейсбуке? Думаешь, деревья обмениваются смсками? — Для общения необязательно иметь телефон, верно? Я не звонила домой, но знаю, что мама беспокоится обо мне.

На твоей странной планете много опасных вещей, и большинство из них ты ешь.

— Похожи на хватателей лиц. — Хвататели лиц? — Как в «Чужом»... Фильме ужасов про инопланетян. — Фильме ужасов про инопланетян? Это отвратительно. Неудивительно, что к вам вторгаются.

— Думаю, ты ее герой. — Я не герой. — Так и я тоже, но если мы оба продолжим притворяться ими... Возможно, благодаря этому другие станут героями. Возможно, мы оба превратимся в легенды. И пусть они никогда не кончаются.

Даже если ты оставишь все как есть, рано или поздно все сложится как надо.

Будучи молодым телепатом, я знал одну уловку. Конечно, с дверями нельзя установить психическую связь, а все потому, что они чертовски обижены. Ну представьте жизнь двери: люди проходят мимо, всё стучат, но ради кого-то другого... Но если ты хоть немного приветлив...

Где есть слезы, есть и надежда.

Ну, вот и всё. Дурацкая старушка-вселенная. Чем чаще её спасаешь, тем больше она в тебе нуждается. Бесконечные торги. Да знаю я, знаю. Они тут без меня пропадут. Думаю, ещё одна жизнь никого не убьёт. Ну, кроме меня. Погоди немного, Доктор. Давай всё проясним. Хочу дать тебе пару напутствий. Для начала — основные моменты, не будь жестоким, не будь трусливым и никогда, никогда не ешь груши. Помни, ненависть всегда глупа, а любовь всегда мудра. Всегда будь хорошим, никогда не переставай творить добро. И никому не говори свое имя, его все равно никто не поймет. Кроме... Кроме детей. Дети могут его слышать. Иногда. Если у них добрые сердца, и звёзды станут, как надо, дети могут услышать твое имя. Но больше — никто. Никто и никогда. Смейся громко, беги быстро, будь добрым. Доктор... Я отпускаю тебя. (А ну вот и она. Старая глупая вселенная. Чем больше я её спасал, тем больше нуждалась в спасении. Бег по кругу. Да да я знаю. Без меня тут напортачут. Думаю, ещё одна, жизнь, никого не убьёт. Ну, кроме меня. Погоди немного, Доктор. Давай сделаем всё по-хорошему. У меня есть пару советов. Сначала — основное, не будь жестоким, не будь трусливым и никогда, никогда не ешь груши. Помни, ненависть всегда глупа, а любовь всегда мудра. Старайся быть учтивым, но всегда будь добрым. И никому не называй свое имя, его все равно никто не поймет. Кроме... Кроме детей. Дети могут его слышать. Иногда. Если их души чисты, и звёзды удачно расположились, дети могут слышать твое имя. И больше — никто. Никто и никогда. Смейся от души, быстро бегай, будь добрым. Доктор... Я отпускаю тебя).

Если я всё правильно подсчитал, в чем я не сомневаюсь, то это значит, что мы в самом начале. Я сдвинул временные рамки на пару часов. Это бы ничего не решило в любой другой день, но это Рождество 1914 года, в которое случилось чудо человечества. Рождественское перемирие. Такого никогда больше не было. Нигде, ни на одной войне. Лишь однажды, давным-давно, в один рождественский день, все просто сложили оружие и начали петь. Все остановились и совершили добро. <...> Ничего страшного, если на поле брани станет меньше на пару погибших.

— Это бред? Я обезумел? — Бред? Ну, офицера времён Первой Мировой на Южном полюсе по застывшему времени преследует пришелец. Бред не бывает таким интересным.

Лучше думать о бутерброде с беконом, чем о том, что потом придется мыть посуду.

— А как же Клара? — Она в полную силу использует режим «Класс 3»б» на уроке истории». В таком состоянии она непрошибаема.

— Вы! Это вы виноваты! — Вполне возможно. Но почему? — Да потому что... Знаете что, выберите причину сами. Я занят.

— Ему нужна помощь. — Отнюдь. Думаю, он здесь самый счастливый из нас.

— Бедняга совсем свихнулся. От него мало толку. — Неужели? А разве это не живое доказательство того, что порой, непостижимым образом, несмотря ни на что, жизнь продолжается? Пусть даже для этого приходится закрыть глаза на суровую реальность.

... порой люди вообще не способны ни на что хорошее, как ни старайся.

Порой важна не столько цель, сколько путь, который к ней ведет. Бывает, что и цель, и пройденный путь действительно того стоили.