Цитаты на тему «договор»

— Нарушаешь уговор? А как же «плохие парни навсегда»? — Да, но это «навсегда» закончилось, когда ты умер. — Что? Ты что несешь, балбес? — У тебя трижды останавливалось сердце, Майк. — Маркус, послушай, этот подонок меня кое-чего лишил, и я это верну. — Чего он тебя лишил, Майк? Ты все еще жив. Все, что он отнял — это легенду о пуленепробиваемом Майке, но я видел, как ты истекаешь кровью. Ты человек, такой, как и все остальные.

На любом мирном договоре есть чья-то кровь.

По крайней мере, я не обманываю; ведь не могу же я, при таком количестве дел, заниматься любовью серьезно: зачем же я буду притворяться влюбленным, вводить в заблуждение, возбуждать, может быть, какие-нибудь несбыточные надежды! То ли дело договор?

Мальчишками они договорились, что будут делиться своей удачей, любовью, жизнью. Мужчинами, они разделили эту мечту, поднимаясь от бедности к власти. Созидая империю, основанную на жадности, насилии и предательстве, их мечта закончится тайной, которая отказывается умирать...

— Подумай, что делаешь. Этот договор установит мир между нашими королевствами. Настанут светлые времена, как было во времена наших отцов. — Но я не мой отец, а ты не Утер. Хватит ли тебе духу меня убить? — Ты не оставляешь мне выбора. — Не ты здесь выбираешь, мальчик.

— Он [Главнокомандующий] только помешает проведению нашей спецоперации. С Главнокомандующим нужно кончать. — А после переформируем войска и вы будете главным. — Кто нарушит клятву умрёт в адских мучениях. Этот разговор строго между нами.

— Миша. — Да, месье Жирмунский. — У меня к вам дело очень деликатного свойства. — Так. — Я по поводу вашего визита. Ведь оно было же не последним? — Ну не знаю, може зайду на днях. — Да, я так и думал. Я буду говорить напрямую. Дело в том, что у меня супруга. Она молодая. У нее сердце. И когда в дом вваливаются среди ночи, неожиданно, такие люди как вы... Я хотел сказать, такие симпатичные люди, как вы и ваши друзья — она нервничает, и я опасываюсь. — За шо вы опасываетесь? — Миша, я опасываюсь за нее.

— Мы можем все закончить сейчас. У тебя проблема — у нас решение. Возьми это, твой наемник ждет тебя, и мы квиты. — Нет, мы будем квиты, когда скажете, кто стоит за всем. — Мирный договор совсем как дрочка — никто не удовлетворен до конца.

Не существует иных контрактов, чем те, в коих гарантией служит лишь вера, упорство и то количество пота и крови, что ты готов вложить в результат. Это единственный человечеству ныне известный контракт, что эффективен.

Мирный договор с Японией уже подписан восьмого сентября 1951 года в Сан-Франциско самой Японией и двадцатью странами, которые с ней воевали. Куда приехала советская делегация во главе с Громыко, не подписали мы только по одному, потому что они, американцы, не пригласили Китайскую Народную республику, которую они в 51 году просто не признавали, они признавали Тайвань. Но в этом договоре, в статье два, которую Япония уже подписала и признаёт, она отказывается навсегда от всех прав и оснований на Курильские острова. Чего ещё подписывать? О чём вести разговор? С мнением Путина я не согласен, об этом все вопросы к Путину. Дальше: как мы можем присоединится к этому договору? Как в дипломатии это делается? Американцы — это страна-депозитарий, то есть у них хранится документ о присоединении. Мы присылаем им ноту из двух строк, что Российская Федерация присоединяется к договору и всё! Таким образом договор вступает в силу, без хотелок или не согласия стран. Нам остаётся только его ратифицировать. О том, что сроки все вышли можно забыть. Он подписывался без срочным.

Доверие – важнейшая часть любой сделки. Люди всегда увлекаются формой, сейчас легионы стартаперов уверены, что все дело в юристах и том, как юрист сочинит договор, они искренне и глупо считают, что бумажка как-то защищает чьи-либо интересы. Посмотрите на все скандалы с американскими и европейскими банками за последние полгода. Любой договор, любая сделка, чтобы быть успешной, не на бумажках основываться должна – на доверии. Бумаги – это свидетели и свидетели легко, очень легко уничтожающиеся.

— Задача Мстителей — оберегать мир от опасностей. Что мы и делали. — Скажите, Капитан, вам известно где Тор и доктор Беннер? Хоть примерно. Пропади у меня пара тридцати мегатонных бомб, я бы не на шутку всполошился. Копромиссы и заверения, вот на чём держится мир. Поверьте, это[договор] — наименьшее из зол. — А тут... свод ограничений. — Через три дня, Совет ООН встречается в Вене для ратификации договора. Обмозгуйте. — А если наше решение вам не понравится? — Уйдёте в отставку.

Уговор есть уговор.

Не торгуйте чужой жизнью, если не можете скрепить договор своей.

— Тебе никогда не победить. — Знаю. Но я буду... проигрывать... и проигрывать... и проигрывать. И так далее по кругу... Так что ты у меня в плену. — Нет! Хватит! Разорви этот круг! Освободи меня! — Нет уж. Я пришёл договориться. — Что ты хочешь? — Отзови своих зелотов. Оставь мою вселенную в покое. И не возвращайся. Клянёшься? И я разрываю петлю времени.

Подписывая договор с чёртом, глупо тешить себя надеждой, что перехитришь лукавого.

— Один спартанец. — ...и искусственный интелект. Мы так и не поняли, как она добралась до... — Сколько выживших? — Достаточно, чтобы соблюсти наше соглашение... — Отправь всех, кого можешь, на это Кольцо. Отбери его у людей. Докажи, что всё ещё оправдываешь свою цену.

Договор подписан и действует. Я никогда не обманываю. Если бы договора не были людям выгодны сейчас, то их бы не заключали.

— Нам удавалось договориться даже с петлюровцами, а с этим новым губернатором Алмазовым — не фартит! — Имеем первый случай, когда залетный поднялся в Одессе. — Погоди, Миша, а как же Дюк де Ришелье? Он таки сделал из Одессы Одессу. — Ой, не ровняйте мне интеллигентного француза с сибирским валенком. Что у него есть ценного, Сёма? — Губернатор имеет в Одессе «Россию». Ну так называется одна газета. — Ой, не смешите вы мне мои брови. В Одессе газетка давно ценна только для рыбку завернуть.

Договор с собственной совестью — осознанная уступка дьяволу!

При составлении договора об аренде квартиры Крылова заставили подписать обещание: в случае пожара по его вине он обязан заплатить владельцу 60 000 рублей. Иван Андреевич приписал к указанной сумме еще два нуля и со словами: «Мне все равно. Ни той, ни другой суммы у меня нет», — поставил подпись на документе.

Уверенность равна контракту.

Кстати, о сведении счётов и демонстрации силы. Рядом с Сирией есть государство, которое имеет особое положение на Ближнем Востоке и особые союзнические отношения с США. Это государство — Израиль. Израильское руководство многократно демонстрировало, скажем так, пренебрежительное отношение к сирийскому суверенитету и к российскому военному присутствию в Сирии, и делало оно это с помощью налетов израильской авиации на сирийскую территорию. Видимо, месседж, который никак не доходил по дипломатическим каналам был доставлен с помощью зенитной ракеты, которая сбила израильский F-16. Причем не просто F-16, а глубоко модернизированную версию американского самолета. И российская сторона еще очень вежливая и дает возможность всем сохранить лицо, и потому все делают вид, что это древнее сирийское ПВО успешно долбануло сравнительно современный американский боевой самолет. Какой вывод из этой истории? Вывод простой — для того, чтобы всё было хорошо, нужно сначала договариваться с Россией. Если с Россией не договариваться, то рано или поздно всё будет плохо. Но не у нас, а у тех, кто не хочет с Россией договариваться. В этом и есть вся суть российской внешней политики.

Мы хотим, чтобы Россия вернулась к соблюдению договора. Мы не хотим отказываться от РСМД. Но в то же время у нас есть варианты на случай, если Россия пойдет и дальше по этому пути.