Брайанна Рид

Мы уснули влюбленными, а проснулись ненавидящими.

Не понимаю выражение «заниматься любовью». Я «занят любовью» к дорогому мне человеку всегда: в своих мыслях и поступках, а не только когда мы спим вместе.

Всегда недоумевал: кому пришло в голову считать длинные волосы женственными? Хотел бы я посмотреть на реакцию древних воинов или друидов на такие слова!

Любовь — это не сладенькие словечки, не постоянные объятия и не фальшивая нежность. Любовь — это стремление помочь выжить. Может, я не слишком красиво ухаживаю и не говорю комплименты, но я люблю тебя и хочу, чтобы все у тебя было хорошо.

Музыка была со мной всегда: когда мне хорошо и когда мне плохо, она помогала и поддерживала, вдохновляла меня на творчество и просто заставляла жить...

— Стань моей музой! — Разве об этом просят? Если ты все решил, я уже стала ей и у меня есть только один выход — вдохновлять тебя на творчество и дальше.

Всякой железной леди нужны любовь и понимание, а железной можно быть для всех остальных.

Величайшая ошибка — думать, что страсть и чистая любовь несовместимы. Единение влюбленных не является грехом, а без любви грехом становится все.

Нет более лживой фразы, чем «я уважаю ее как женщину». Фальшь чувствуется за милю. Уважать можно только человека и только «как человека». Все остальное — плохо замаскированная снисходительность.

— Может быть, ты суккуб, который охотится за моим телом? Или Мефистофель, который охотится за моей душой? — О, нет! Я куда страшнее: суккуб охотится за телом, Мефистофель — за душой, а мне нужен ты весь, душой и телом!