Брайанна Рид

Белый снег, белый снег, Белый-белый снег, Белое Рождество празднует скинхед!

Иногда я спрашиваю себя, чем пахнет осень? Мой ответ — это запах фейерверка осенних листьев и красного вина.

Будь спокойным и позитивным, сукин сын, иначе тебе конец!

— Почему блондинки голосовали за Клинтон? — Они не умеют читать и думали, что она сможет сделать их жизнь веселой.

Я не расистка, это мой принцип: несмотря на то, что я на диете и мне следует есть только белое мясо, я ем и красное, и тёмное (надеюсь, это не расистские слова?), с большим удовольствием, наслаждаясь каждым куском.

Возможный перевод: Секс, на... питки и рок-н-ролл.

Надоело играть в одной группе с типом, который одалживает у всех деньги, пишет дурацкие песни и пердит в студии.

Это правильно — понимать других людей. Но этого мало. Нужна еще и чуткость. Потому что легко абстрактно «понимать людей», если вы не жертва, а сторонний наблюдатель. Представьте, что вы скажете человеку, который нуждается в поддержке: «Я понимаю человека, который обокрал тебя, потому что ему нечего было есть». Или: «Я понимаю отморозка, который тебя изнасиловал, потому что его бросила жена и он должен был выпустить пар». Нужно быть в высшей степени черствым человеком, чтобы сказать такое.

Я уважаю чужие взгляды, но не понимаю бодипозитива как идеи. По-моему, это отговорка не любящих ухаживать за собой, и ставшая трендом: ни разу еще не доводилось видеть красивую девушку, которая заявила бы: «А разжирею-ка я и перестану брить подмышки, пусть всегда принимают меня такой, какая я есть!»

Печально свободной птичке жить в золотой клетке. Но жить в тесной и убогой клетке еще печальнее.

Твой ум не отменяет твоей красоты и сексуальности.

— Только тебя я полюбил по-настоящему! — Разум подсказывает мне, что ты бессовестный лгун, а сердце и другие органы хотят, чтобы это было правдой.

Люди, которые требуют от окружающих принимать себя «такими, какие они есть», обычно не стремятся принимать других такими, какие они есть.

Жизнь выходит далеко за пределы формальной логики. Поэтому не стоит удивляться, что интуитивно понимающие мир женщины иногда кажутся нелогичными.

Общество серьезно больно: дружить с парнем, будучи девушкой — аморально, дружить с парнем, будучи замужней женщиной — вообще преступление.

Люди, уверяющие, что мораль и религия не нужны лишь потому, что встречаются плохие люди среди верующих, подобны людям, готовым запретить электричество, потому что кого-то может убить током.

Я никогда не считала себя уязвимой, но наслаждаться подчинением любимому человеку, чувствуя его защиту — бесценно!

— Мы всего лишь друзья. Я всего лишь повел ее выпить кофе. — Ты и со мной так начинал: всего лишь подвез до дома, всего лишь угостил кофе, всего лишь позвал работать у тебя, всего лишь трахнул...

В мире все взаимосвязано и мы — часть этого круговорота. А потому в Мировом Древе нигде не может быть одиноко торчащей ветки: где-то и она связана с какой-то другой ветвью. Когда чувствуешь это единение с миром, живешь в гармонии с природой, все проблемы уходят.

Мы ненавидели друг друга, но в то же время любили. А может быть, просто оба любили потрахаться и не хотели это терять.

Ты Эпона — богиня изобилия и плодородия. Со спелыми и сочными плодами, — Дэниел недвусмысленно посмотрел на мою грудь, — я хотел сказать, на фотографиях тебе пойдут образы с фруктами и плодами.

Мне не хотелось выглядеть готовой на все по первому его требованию. Это единственное, что я не готова переломить в себе. И никогда не буду готова. Никаких «половинок» — мы самостоятельные личности, как бы ни были влюблены.

— Ожидание мучительней отказа. — Так, может, сразу тебе отказать, чтобы ты не мучился?

— Я хочу быть с тобой всегда. Хочу, чтобы мы помогали и поддерживали друг друга. Хочу пройти с тобой этот путь. Я хочу сидеть с тобой зимними вечерами у окна, согревать тебя, смотреть в горящий камин, пить рождественский глинтвейн… ты когда-нибудь целовалась под омелой на Рождество? — Да, бывало. — Теперь я стану твоей омелой. Подо мной ты сможешь делать что угодно, и целоваться тоже.

— Зачем тебе очки, да еще с простыми стеклами? — Не знаю, выглядит солиднее, строже. — Не сказал бы. У тебя это значит «я хочу трахаться, но хочу, чтобы меня, неприступную, завоевали».