Дэвид Моррелл

По свидетельству коменданта Треблинки Франца Штангла, «это был дантов ад. Запах стоял невыносимый. Повсюду сотни, нет, тысячи разлагающихся, гниющих трупов. Вокруг лагеря были палатки и горели костры, и группы украинских охранников и девиц-проституток, как я выяснил позднее, собравшихся здесь со всей округи, слонялись пьяными, пели и танцевали под музыку».

Если мы говорим, что не имеем греха, то обманываем себя, и истины в нас нет.

Когда дело касается милосердия, разговоры о ложной скромности неуместны.

Смерть от ран, полученных в сражении, всегда почетна.

У гуркхов есть такой обычай: если вытаскиваешь нож из ножен, должен пролить кровь. Если не врага, то свою собственную.

Если говорить о формировании человеческого общества, то сначала появились охотники, затем — земледельцы, а вместе с ними — примитивный обмен и, как следствие, — проститутки и политики.

Человек может обнаружить в себе, в отдаленном потайном уголке сознания, совершенно другую, чуждую сущность. Но что, если эта чуждая сущность начинает конфликтовать с породившей ее, вступает с ней в схватку и в итоге разрушает то, что человек полагал некогда надежным и незыблемым убежищем для своей души?..

Крик боли достиг небес, но звезды и полумесяц остались равнодушны к человеческим страданиям.

— Вы проиграли. И я осмелюсь заметить, вы стоите в большой луже крови. Нам послать за доктором? — Я переносил и более тяжелые повреждения. — Тела или рассудка?

Двадцать лет, которые я провел в Индии, мне приказывали убивать. Я получал повышение по службе, меня награждали медалями. А в Англии за то же самое я бы отправился на виселицу. Не говори со мной об убийствах. Убийство само по себе не является злом, все зависит от точки зрения.

Нам кажется, что мы находимся на вершине, хотя в действительности — на одной их сторон. Мы ведем себя и совершаем поступки, исходя из предположения, что контролируем наше видение реальности. Но реальность ведь может быть самой разной.

Ум лишен способности забывать.

Я был просто шокирован, когда мне внезапно открылось, что мир детства вовсе не такой безоблачный, каким кажется, что в мире существует зло, а жизнь наполнена всяческими ужасами.