Джованни Боккаччо

Так оказалось воочию, что если обычный ход вещей не научает и мудрецов переносить терпеливо мелкие и редкие утраты, то великие бедствия делают даже недалеких людей рассудительными и равнодушными.

Как за крайнею радостью следует печаль, так бедствия кончаются с наступлением веселья, — за краткой грустью последует вскоре утеха и удовольствие...

Что дурно сделано да и давно прошло, то гораздо легче порицать, чем поправить.

Но разве влюбленные умеют поступать разумно? Наши мысли порывисты; любовники всему верят, потому что любовь — дело беспокойное и опасное.

Итак, отложи слишком поспешно взятое решенье, кто спешит с решеньем, часто раскаивается.

Итак, отбрось печали, что ты сама себе избрала, живи весело, надеясь на бога; часто случается, что человек считает счастье далеким от себя, а оно неслышными шагами уже пришло к нему. Много кораблей, благополучно пройдя глубокие моря, разбиваются у входа в спокойные гавани, для других же, казалось бы, вся надежда потеряна, а они целыми и невредимыми входят в порт.

Как тяжко не быть в состоянии ни звуком не выразить своей тоски и не открыть ее причины, а с веселым лицом держать ее у себя в сердце.

Ты видишь, что сладость любви кратковременна, печаль же долговечна.

Новое всегда больше нравится, нежели виденное, и всегда человек сильнее желает того, чего не имеет, чем того, чем обладает, и нет ничего, чтобы от времени становилось милее.

Тот не умен, кто мнит ценой смиренья От яростной судьбы себя спасти; Еще глупее тот, кто обойти Пытается тайком ее веленья; Тот глуп втройне, кто от луны затменье Рассчитывает криком отвести, И глуп сверх меры тот, кто унести С собой задумал в гроб свое именье. Но тот уже совсем с ума сошел, Кто жизнь, свободу, состоянье, честь Швырнуть бабенке под ноги намерен.

В цене упали лавры — кто стремится Стяжать их в дни, когда, гордясь собой, Зло шествует с поднятой головой И каждый жаждет лишь обогатиться.

Соболезновать страждущим — черта истинно человеческая, и хотя это должно быть свойственно каждому из нас, однако в первую очередь мы вправе требовать участия от тех, кто сам его чаял и в ком-либо его находил.

Для всех смертных вино — вещь отличная.

Да здравствует любовь и да погибнет война и все ее отродье!

Много людей, в сущности глупейших, выступают учителями.

... И кого любовь не могла соединить при жизни, тех в неразрывном союзе соединила смерть.

Жить — тяжко, умереть — уменья не хватает.

Многие, много знающие, полагают, что другие не знают ничего, одна лишь посредственность не знает зависти.

Не стоит счастья, кто его страшится.

Когда человек умалчивает о дарованных ему благах и держит их втайне, не имея на то весомой причины, он, по моему разумению, проявляет себя неблагодарным и недостойным этих благ.

Чем меньше становится надежда, тем сильнее любовь.

Подобно тому, как звёзды в ясной ночи служат украшением неба и цветы весной — украшением зелёных лугов, так блестки остроумия украшают дружеские собрания и приятные беседы.

Женщины от стыда и страха затаивают любовный пламень в нежной груди своей, а кто через это прошел и на себе испытал, те могут подтвердить, что огонь внутренний сильнее наружного.