Здесь, на Земле

Супружество… Что это? Взаимовыгодный договор? Обещание преданнейшей любви? Соглашение, заключённое с другом или даже с врагом, а чаще всего — с абсолютно неизвестным тебе человеком, которого, как тебе кажется, ты знаешь полностью? И можно ли любить двух одновременно?

Хэнк толком уже не знает, чему верить, чему нет, но ясно понимает лишь одно: каждый заслужил по меньшей мере чистый воздух, ясную синь неба и взгляд на землю с высоты старого раскидистого дерева.

Проблема — не сама ложь, а та пропасть, которую ложь создаёт между нами.

Чистой воды тщеславие — предполагать, что любовь лишь такова, какой мы, люди, её себе представляем.

Когда все сказано и сделано, погода и любовь — вот те две вещи, в которых никогда не можешь быть уверена.

Было в ней нечто глубоко мирное, словно тихие снежинки постоянно оседали в её душе.

Да, те, кто любит, — не всегда громогласны с непременными уверениями и клятвами. Но они плачут, когда любимого уже нет. Им недостаёт его каждую ночь, особенно когда небо так бездонно и прекрасно, а земля так холодна.

Что происходит, когда исчезает тот, вокруг которого ты построила свой мир? Куда идёшь ты тогда? На слом? В руки другого мужчины? А идёшь ты за покупками в ближайший магазин, возишься на кухне, работаешь сверхурочно, занимаешься любовью с кем-то другим короткими июньскими ночами. Но, по сути, тебя нет здесь. Ты там, где вечно голубое небо и пустынная дорога.

Делай, что хочешь; делай, что должен; делай, что, как тебе кажется, делать не в силах.

Порой любовь — словно дом без единой двери; как небо, столь полное звёзд, что ни одну не разглядеть.