Эптон Синклер

Рэгги дал обед, почетным гостем которого была обезьяна. Это было сенсацией целого сезона. В самом деле, что можно придумать забавнее: обезьяна в мужском костюме из тонкого сукна, с манжетами и воротничком; она пожимала каждому гостю руку и вела себя совсем как настоящий джентльмен, с той лишь разницей, что не напивалась допьяна.

Всю свою жизнь, с рождения до самой смерти, вы должны работать, а они загребают всю прибыль, они — хозяева, господа, а вы — дураки.

Расссказывали также о коте, который унаследовал пожизненно имение с ежегодным доходом в сорок тысяч долларов. У него был двухэтажный дом, несколько слуг.

В некоторых дворцах нью-йоркских миллионеров били фонтаны, которые обходились им по сто долларов в минуту, а в гавани стояли яхты, содержание которых стоило до двадцати долларов в месяц.

Возьмем свой старый добрый рог и песню запоем, Чтобы весь мир услышать мог, как в битву мы идем.

Иногда я спрашиваю себя: а может ли вообще кто-нибудь делать добро? Если кто-нибудь знает, куда мы идем, то он знает гораздо больше меня.

Мысль Генри сосредоточилась на мрачном историческом прецеденте. История знала одного такого правителя, который владел миллиардом долларов, царя всея Руси. В 1905 году недовольные рабочие пошли к его дворцу с требованием выслушать их, а их расстреляли из пулеметов. Спустя каких-нибудь тринадцать лет и этого царя, и его жену, и его прелестных дочерей расстреляли в подвале. Автомобильный король так же поступил со своими рабочими при таких же обстоятельствах.

Миллиард долларов говорил ему, что он предмет смертельной ненависти масс; что полмиллиона людей проклинают его за то, что он обрек их на медленную голодную смерть; что существует заговор, охватывающий всю страну, весь мир, чтобы отнять у него богатство. Фермерский сын, когда-то веселый и разговорчивый, стал угрюмым и мрачным, полюбил одиночество и следил за своей охраной, чтобы та неусыпно следила за его безопасностью.

Есть жестокая поговорка, которая гласит, что, когда нищета входит в дверь, любовь вылетает в окно.

Банки не могли открывать кредит, если не рассчитывали на прибыль, а как мог предприниматель гарантировать прибыль, когда не было никого, кто мог бы тратить деньги?

Беннет был незаменимым человеком для миллиарда долларов; он умел крепко бить и метко стрелять и был быстр в решениях; он не боялся ничего живого, и для него право миллиарда долларов царствовать над миром было так же бесспорно, как то, что сталь тверда, а кровь красна.

Страшная система, известная под названием потогонной, была приведена в действие. Каждого рабочего заставляли работать до изнеможения, отдавать все свои силы до последней капли. Генри Форд, конечно, отрицал это; он так вкрадчиво, так убедительно писал о цели научного метода работы — точно установить, что может дать каждый рабочий без особого напряжения, и соответственно нагрузить его. Это была ложь, ложь!

Мерзкий мир, глаза бы на него не глядели, что вверху, что внизу — одна дрянь. Полиция продажна, политика — продана с торгов, у кого есть деньги, тот может купить что угодно и кого угодно.

Американская промышленность, следуя Фордовской политике массового производства и низких цен, давала возможность каждому иметь свою долю в общем благополучии. Газеты, государственные деятели, экономисты — все сходились на том, что американская изобретательность разрешила извечную проблему нищеты.

Как преуспевающий бизнесмен, он считал, что за кулисами всякого события широкого масштаба всегда орудуют деньги. Так обстоит дело в политике, так было в первую мировую войну.

Он трудился изо всех сил, ему было за сорок — опасный возраст для рабочего любого завода.

Делать деньги — это такая же лотерея, как и женитьба.

На нем было клеймо малолетнего преступника, люди косились на него, а он отвечал тем, что издевался над их тупым благочестием; трудный паренек; но оказалось, и для таких есть дорога в жизни.

В бизнесе не может быть благодарности. Люди работают ради денег.

Средний американец, который покупал автомобили Генри и ездил на них, больше интересовался тем, как он поставил производство усовершенствованного стартера, чем запасом его знаний по американской истории и английской литературе.

Поскольку правительства представляют интересы групп борющихся за сырье и рынки, то они неминуемо будут создавать блоки и проводить политику великих держав, то есть делать как раз то, что вовлекло нас в войну.

Он не признавал, что за пользование деньгами надо платить, и сам ни разу не занимал у банкиров. Он не признавал, что люди должны получать деньги, если они не заработали их полезным трудом, поэтому в течение шестнадцати лет он вкладывал всю прибыль компании в новые земли, здания, машины и другие орудия производства автомобилей. Для Генри это было хорошо.

Взяточничество, а также бездарность и пустая болтовня неотделимы от политики. На частных началах можно наладить работу почтового ведомства лучше, чем это делает правительство.

Министр финансов держался за Уолл-стрит, он верил в банки Уолл-стрит и служил им и, следовательно, не мог служить общественным интересам.

Все, что могло быть использовано в мировой войне поднималось в цене, и в Америке появилось семнадцать тысяч новых миллионеров.