Глен Кук

Не следует приглашать тигра в дом, чтобы он выгнал волка.

Не существует самопровозглашённых злодеев, зато самопровозглашённых святых — целые полки и дивизии. А где зло и где добро, в конце концов определяют историки одержавших победу.

Зло относительно, хранитель Анналов. Ты не можешь повесить на него табличку, ты не можешь его потрогать, попробовать на язык или разрубить мечом. Зло зависит от того, где стоишь ты, обвиняюще указывая пальцем.

Собственное прошлое – это дух, который не желает изгоняться. Единственный экзорцизм для него – смерть.

Я думаю, каждый из нас когда-нибудь находит человека, с которым он может быть совершенно честен, чье доброе мнение заменяет мнение всего мира. И это доброе мнение становится важнее всех подлых, скользких замыслов, алчности, похоти, самовозвеличения — всего, что мы творим втихаря, тем временем убеждая мир в том, что мы — всего лишь простые, душевные люди. Так вот, я был ее объектом честности, а она — моим. Одно лишь мы скрывали друг от друга — и только из-за боязни: а вдруг оно, будучи раскрытым, изменит все остальное и, быть может, вдребезги разобьет откровенность во всем остальном...

Среди богов наверняка есть парень, который занимается лишь тем, что чинит мне неприятности.

Когда вы подозреваете, что в ваше дело вовлечены чародеи, самое разумное – исходить из худшего.

— Раз уж ты поднял этот вопрос, Морли, давай-ка посчитаем. Кто умрет раньше? Я, питаясь, чем хочу, или ты, путаясь с чужими женами? — Ты смешиваешь яблоки с апельсинами, приятель. — Не смешиваю и говорю вполне серьезно. Секунд пятнадцать он молчал, а затем проговорил: — Зато я умру счастливым. — Я тоже, Морли. Но без ореховой скорлупы, застрявшей между зубами.

Мёртвые герои лишаются второго шанса отличиться.

Утро — это прекрасно. Единственный его недостаток — оно всегда приходит не вовремя.

Когда хочешь, чтобы ночь длилась вечно, заря наступает на глазах. Когда хочешь, чтобы часы тянулись, они летят.

Книги должны быть написаны. Истина должна быть увековечена, даже если судьба распорядится так, что ни один человек не прочтёт написанного мной.

Непонимание — страшнее тысяч кинжалов. Убийца с ножом перережет человеку глотку, а дурак — погубит целый город.