Когда рассеется туман

Только человек, недовольный настоящим, стремится узнать будущее.

Как бы проста и небезыскусна ни была твоя жизнь, достаточно прожить подольше, чтобы тебя сочли интересным человеком.

Войны делают историю невероятно простой. Четкие даты, легко запоминающиеся события: до и после, победители и побежденные, враги и союзники. Настоящая история — подлинное прошлое — далеко не так проста. Она не плоская и не примитивная. Она текучая и быстрая, как река, необъятная и непознанная, как вселенная. И еще она изменчива: как только кажется, что помнишь что-то очень четко, проекция сдвигается, выползают новые, давно забытые картины, новая версия происшедшего.

Внуки — совсем другое дело. Гораздо проще, чем дети. Интересно, у всех так? Наверное, да. Дети забирают кусок нашего сердца, и играют с ним, как хотят, а внуки — нет. С ними нет ни вины, ни ответственности, от которых так страдают матери. Одна только любовь.

Желаю тебе долгой жизни, полной приключений и любви. Пожелай мне того же самого... Я знаю, ты умеешь хранить секреты...

Сегодня я умру и наконец-то заживу по-настоящему.

— Будем встречаться по ночам, а днем для всех делать вид, что не знаем друг друга? — Да. — Это не по-нашему. — Я знаю. — Мне этого мало. — Знаю. — Ладно. Только ради тебя.

Она и знать не знала, куда заведут ее эти игры. А если бы знала, то поцеловала бы его один-единственный, последний раз, развернулась бы и убежала куда глаза глядят.

Фотография — жестокое искусство. Оно выдёргивает из прошлого и тащит в будущее отдельные моменты, моменты, которые должны были уйти в никуда вместе со своим временем, остаться в воспоминаниях, просвечивать сквозь дымку новых событий. Фото заставляет нас видеть людей такими, какими они были до того как их согнуло время, прежде чем они нашли свой конец.