А я бы ни за что не стала целоваться без любви. — Валя всегда говорила негромко, но так, что ее все слушали. — По-моему, это унизительно: целоваться без любви.
А я бы ни за что не стала целоваться без любви. — Валя всегда говорила негромко, но так, что ее все слушали. — По-моему, это унизительно: целоваться без любви.
Один поцелуй, Долгий, И мы расстались. На улице в полночь Отсвет далекого зарева.
Главное, мне их всегда жалко. Понимаете, девчонки такие дуры, просто беда. Их как начнешь целовать и все такое, они сразу теряют голову.
Дай же тысячу сто мне поцелуев, Снова тысячу дай и снова сотню...
Он наклонился ко мне и прижался губами к моим губам. Мне приходилось целовать мужчин, особенно во время войны, когда флирт и постоянные романы были легкомысленными спутниками смерти и неуверенности в завтрашнем дне. С Джейми это было совсем по-другому. Его исключительная нежность ни в малой мене не была продиктована опытом; скорее она была проявлением силы, осознающей, но сдерживающей себя; вызовом и побуждением тем более примечательными, что в них не заключалось требования. Я твой, как бы говорила она. И если ты меня принимаешь, значит... Я принимала, губы мои приоткрылись навстречу его губам, да, я принимала от всего сердца и вызов, и пробуждение.
Нет, не ждите от меня поцелуя, хоть вы и жаждете его получить. Вот в чем ваша беда. Вас нужно целовать, и часто, и целовать должен тот, кто знает в этом толк.
Послушайте, а ведь нам всем нужен тот, кто целует на прощание.
Мне приснилось, что ты поцеловал какую-то девушку, а затем я поцеловала её – просто чтобы успеть почувствовать твои губы...
А с Рэем всё было по-другому. Их поцелуи, объятия и ранние ласки остались для неё музейными ценностями, которые память хранила под стеклянным колпаком.
— Всё, я понял. Это магическая защита. Её нужно... м-м-м... поцеловать. Понимаешь? — Ты думаешь? — Конечно. Это же колдовство! Вспомни сказку о мёртвой царевне: ты её целуешь, а она тебе за это потом всё отдаёт. В данном случае — ключ. — Хм... А кто целовать будет? — Ну как? Ты, конечно! — Я?! — Ну да. Ты ж не для себя целуешься, а для дела! Глаза закрой. — Нет, я так не могу! Вы ведь даже не знакомы! Давай ты. — Княже! Если бы это кобыла была, так я бы, конечно бы... хмф... да.
Серебро у мужчины в кармане всегда чернеет, если мужчина целует ведьму.
Тебе никогда не предназначалось погибнуть от оружия, Доктор. Мирному человеку, знающему все виды вооружения, кроме, пожалуй, самого женского. Поцелуй-поцелуй.
Оу, целуются и плачут. Я... Я вернусь попозже.
Но ты ведь читал сказки. Ты знаешь, что придет принц, и вот уже невеста более не невинна. Поцелуи бывают разные: один — чтобы пробудить, другой — чтобы исцелить, третий — чтобы сохранить. Принцессы становятся королевами, и не было еще королевы, которая не заслуживала бы костра.
— Не надо его целовать... Это производит нехорошее впечатление. — Нет, дело в том, что... товарищ директор, Вы, кажется, не вполне... — Вполне!
– Как-то немного непривычно мне целовать пасторш, – задумчиво произнес Эмиль. – Но раз дело сделано – значит, сделано! – Целых восемь раз! – восхитился Альфред. – Разве нужно было столько? Эмиль в раздумье глянул вверх, на звезды. Нынешним вечером они так ярко сияли над Каттхультом! – Кто знает, – сказал он под конец, – может, мне больше никогда в жизни не придется целовать ни одну пасторшу! А надо попробовать все, что только есть на свете!»
Я устала целовать твои вены и неврозы. Смотрю вдаль — пою стихи И стираю нашу прозу.
Губы твои имеют такой горький вкус. Не вкус ли это крови?... А может быть, вкус любви?... Говорят, у любви горький вкус… Ну и что из того, что горький? Что из того? Я все же поцеловала тебя в уста, Иоканаан.
— Что это за место? Сделаешь мне больно? — Тебе такое нравится? Мы точно созданы друг для друга. — Ты не так поняла! А вдруг у нас галлюцинации? Физическая боль может помочь. — Хорошо, попробуем... Это не иллюзия. Всё слишком реально. Солёный воздух, морской бриз, температура и влажность. Всё взаправду.
Иногда поцелуй самый сладкий — когда он короткий.
— Ты произнесешь его? Я замерла, ощущая, как опасность сжимает меня в тиски. А потом прошептала: — Александр. Его улыбка померкла, серые глаза заблестели. — Еще, — потребовал он. — Александр. Он подался вперед. Я почувствовала его дыхание на своей шее, затем легкое, как вздох, прикосновение губ к коже прямо над ошейником.
2024 © «Мебель-24» - Данный интернет-сайт носит исключительно информационный характер и ни при каких условиях информационные материалы и цены, размещенные на сайте, не является публичной офертой, определяемой положениями Статьи 437 Гражданского кодекса РФ. Наш сайт не осуществляет НИКАКУЮ продажу товаров. Наш адрес: РоссияПосмотреть на карте |
