Князь Киевский

— Ой, беда-беда, Илюша! Пропал наш могучий богатырь, Алёша Попович! — Алёшка? Так молод он, горяч. Пошёл, небось, искать приключений на свою... кхем... голову.

— Юлий! Ну что мы всё ходим, ходим... Тут, если честно, смотреть нечего. А вот трон фараона мне понравился. Может, вернёмся? Посидим ещё немножко... — Княже, ты и так полдня на нём провёл. Он же каменный! Ещё застудишь себе чего-нибудь. А здесь, смотри, красота какая! Вся стена письменами расписана. — Сравнил тоже: трон фараона и каракули какие-то. — Так им две, а то и три тысячи лет! Разве это не поразительно? — Поразительно. А ты прочесть что-нибудь можешь? Вдруг там ерунда какая. Знаешь, у нас тоже пишут всякие объявления на стенах.

— Всё, я понял. Это магическая защита. Её нужно... м-м-м... поцеловать. Понимаешь? — Ты думаешь? — Конечно. Это же колдовство! Вспомни сказку о мёртвой царевне: ты её целуешь, а она тебе за это потом всё отдаёт. В данном случае — ключ. — Хм... А кто целовать будет? — Ну как? Ты, конечно! — Я?! — Ну да. Ты ж не для себя целуешься, а для дела! Глаза закрой. — Нет, я так не могу! Вы ведь даже не знакомы! Давай ты. — Княже! Если бы это кобыла была, так я бы, конечно бы... хмф... да.

— Ну конечно! Все сокровища они спрятали во дворце, а это ключик, чтобы попасть туда. — Юлий, ты хочешь украсть сокровища? — Княже, как ты мог сказать такое?! Не украсть, а взять. Они же все мёртвые, зачем им такое богатство?

— Юлий! Ты что, весь праздничный стол слопал?! — Да что ты, княже! Как ты мог такое подумать? Это всё Антип. — Да как тебе не стыдно, Юлий?! — Правду говорить никогда не стыдно.

Ну что? Идём смотреть Фараона!

— Юлий, просыпайся! Тут чудо! Кони с крыльями! — Где?! — Быстрее, быстрее! — Ну, и где кони? — Только что здесь б-были... — Послушай, княже: ну какие кони?... — С крыльями! — А-а-а, ну если с крыльями, значит, пегасы. Любимцы муз, коротко говоря. Помогают поэтам там, художникам разным, вселяют в них вдохновение, так сказать. Приснились что ли?... — Да ничего не приснились! Я хочу пегаса! — Исключено. — Почему? — У тебя талант есть? Ну может, ты тайно стихи пишешь или там, живописью балуешься, а? — Ха, типун тебе на язык! — Тогда увы, пегас к тебе не прилетит. Не огорчайтесь, светлейший. Талант вообще редко в природе встречается, особенно среди... Э-э-э... — Нет, погоди. А если я, к примеру, спою? Вдруг ко мне пегас прилетит или у тебя крылья вырастут? Я люблю петь. — Хм, я думаю, от твоего пения у меня даже зуб не вырастет, не то что крылья. — А я всё-таки попробую. Выступает Князь. Антошка, Антошка, пойдём копать картошку, Антошка, Антошка, пойдём копать карто-о-ошку-у-у... Смотри, смотри! Прилетел, прилетел! — Мда, это он не разобрался...

— О! Я, кажется, придумал! Ты — скачешь за богатырями, а я пока... — Нет, светлейший, ты что?! Как же можно тебя здесь одного бросить?! К тому же я это... Лодыжку подрастянул. И за неделю точно не отлежусь. Считай две недели положить нужно, а то и три! Ну иль даже четыре. А ты два месяца здесь не протянешь. Вот кто, к примеру, тебе пищу готовить будет? — Почему два месяца? — Ну это я так, образно, округляю.

— Скучно. Скучно. И со свадьбой ничего не вышло. — А как было весело, какие закуски!! В смысле, беда с этими женщинами. Беда... беда.

— Это еще что? Откуда она взялась? За моей спиной сговорились… — Да ты что, Илья? Да вот те крест! А вообще… баба в походе всегда пригодится. Ну, я имею в виду, поесть приготовить или постирать: у меня, вон, рукава грязные.

— Русские, сдавайтесь! — Русские не сдаются! — Где здесь русские-то? Вот эти, что ли?

Вот ему! И конь мой, и казна моя; и казна моя, и конь мой, и всё моё!

— Что значит пешими?! Да никуда я пешими не пойду! — А не послать ли тебя, князь, обратно, в Киев? — Что значит послать?! Да кто ты такой есть, чтобы князя посылать?!