Цитаты на тему «противостояние»

— Как вы относитесь к принципу непротивления злу насилием, Холмс? — Принципиально плохо: я потеряю работу, а преступники – страх, Ватсон.

Уже давно между собою Враждуют эти племена; Не раз клонилась под грозою То их, то наша сторона. Кто устоит в неравном споре: Кичливый лях, иль верный росс? Славянские ль ручьи сольются в русском море? Оно ль иссякнет? вот вопрос... Оставьте нас: вы не читали Сии кровавые скрижали; Вам непонятна, вам чужда Сия семейная вражда; Для вас безмолвны Кремль и Прага; Бессмысленно прельщает вас Борьбы отчаянной отвага — И ненавидите вы нас…

— Матушка! Так я проклят Вами? — Пошёл вон. — Вы мне не ответили? [мать со всей силы разбивает тростью аквариум, Иван разворачивается и уходит] — Федор! Лошадей Ивану не давай! Пусть убирается, как знает! [помолчав] Весь в меня. Не то что Гришка. Будет кому наследство оставить.

— Боюсь только, ты не сможешь переломить свою судьбу. — Не смогу. Но погну обязательно.

Он [противник] может убивать тебя сколько ему вздумается – но ты не дашь себя убить.

Пустые никогда не проигрывают.

…Утверждение о том, что ты во лжи, а я в истине, есть самое жестокое слово, которое может сказать один человек другому…

Невозможно противостоять непредсказуемой жизни.

…Две противоборствующие группировки могли столкнуться на базаре из-за какой-нибудь мелочи, вроде игорного долга, но очень быстро страсти достигали той точки кипения, до которого доходят только религиозные распри.

Я не верю, что единственное средство от одиночества — встретить кого-нибудь. Не обязательно. Думаю, дело тут вот в чем: необходимо учиться дружить с собой и понимать, что многое кажущееся нам личным недугом — вообще-то следствие более масштабных сил стигматизации и исключенности, каким можно и нужно противостоять.

— Чёрт подери! Ну, чего ты ждешь? Вышиби из меня всю дурь и сорви аплодисменты. Давай! — Нет, не в этот раз. Я не хочу тебя бить. Я не хочу, чтобы один из нас в конце концов убил другого. Но у нас кончаются альтернативы. Возможно, это зависит от этой ночи. Я не знаю, что с тобой случилось, что так искорёжило твою жизнь, но, возможно, что и со мной случилось что-то похожее. Возможно, мы можем работать вместе. Я мог бы реабилитировать тебя. Тебе необязательно быть одному. Нам не нужно убивать друг друга. Позволь помочь тебе. — Извини, но нет. Уже слишком поздно.

— Я считаю, что чем очевиднее грех, тем легче ему противостоять. — А губят нас мелкие страстишки.

— Ты произнесешь его? Я замерла, ощущая, как опасность сжимает меня в тиски. А потом прошептала: — Александр. Его улыбка померкла, серые глаза заблестели. — Еще, — потребовал он. — Александр. Он подался вперед. Я почувствовала его дыхание на своей шее, затем легкое, как вздох, прикосновение губ к коже прямо над ошейником.

0001208. Умелая разведка реже входит в соприкосновение с противником, потому что опережает на пару шагов.

Плачьте, как женщина, если не сумели защищаться, как мужчина.

Зачем сразу так нервничать. Ровно год назад западные партнеры наперебой заявляли, что «российских мультиков» с новейшими видами вооружений опасаться не надо, что все это блеф Кремля. А теперь вдруг «поняли», что «в объективе», и даже начали «догадываться», к чему он прикреплен? Неужели, думали, мы селфи с ними делать будем после расширения НАТО, выхода США из ПРО, увеличения американского контингента в Европе и бесконечного вмешательства коллективного Запада во внутренние дела суверенных государств.

Вирус прошлого не поддается лечению – пока свое не возьмет, он не уйдет. Но ему можно и нужно противостоять – предупредить осложнения.

Что для одних — нелепость, для других — доказательство.

Вот так! Он виноват хотя бы в том, Что в стороне стоит сейчас. Он плохо помнит наш закон; Тот, кто не с нами, — против нас. Наплюй на белый флаг, Трави их как собак, Отныне будет так. Убей! Убей их всех! Всех! Убей их всех! Начни с себя.

Мы плотной движемся стеной, И все они от нас бегут. Мы к цели движемся одной, Те. кто не с нами, пусть умрут. Смотри скорей вокруг: Их слишком много вдруг. Порвем порочный круг.

Тех, кто упорно отказывается сдаваться, невозможно победить.

Пока люди живут без общей власти, держащих всех их в страхе, они находятся в том состоянии, которое называется войной, и именно в состоянии войны всех против всех.

«Раз нельзя ничего, – говоришь ты, – то можно все». Надо иметь только смелость.

Только сила Бога может противостоять другому Богу.

— Пятнадцать лет прошло и мы наконец обрели друг друга. Ферранте, забудем, что было и пойдем дальше. Рука об руку. — Рука об руку? Это мой корабль, здесь все мои люди и вся моя жизнь. Нет, нет, это уже было в ночь, когда ты убил Ливию. — То дело прошлое, Ферранте. — Ошибаешься. В прошлом мы были братьями. А в настоящем ты Дюбуа, а я Злой Рок. — Ты безумец. — Нет, это ты безумец. Неужели ты не понял, неужели не видишь, до чего нас довела судьба? Ты охотник, я дичь. Ты солдат, а я пират. Ты Старый Свет, я — Новый. — Это случилось против моей воли. — В твоей жизни только так и случается. — Мы можем все изменить. — Как? Ударом шпаги? Или пушечным выстрелом?