Цитаты на тему «Европа»

Некоторые из наших европейских партнеров, так долго опасавшиеся России, были малочувствительны к ее судьбе. Когда Борис Ельцин обедал с лидерами «Семёрки» либо Европейского Союза, главы других государств его нередко выспрашивали, как он решает экономические проблемы. Между тем эти лидеры никогда бы в своих странах не приняли те решения, которые они предлагали Ельцину. Я ощущал, что всё это было проявлением и плохой политики, и неэтичного поведения.

Уже давно между собою Враждуют эти племена; Не раз клонилась под грозою То их, то наша сторона. Кто устоит в неравном споре: Кичливый лях, иль верный росс? Славянские ль ручьи сольются в русском море? Оно ль иссякнет? вот вопрос... Оставьте нас: вы не читали Сии кровавые скрижали; Вам непонятна, вам чужда Сия семейная вражда; Для вас безмолвны Кремль и Прага; Бессмысленно прельщает вас Борьбы отчаянной отвага — И ненавидите вы нас…

Несправедливости, насилия, наглость и дух отмщения пропитали старую почву Европы... Европа представляет собой кипящий котел международной ненависти, причем могущественные люди, имеющие в своем распоряжении запасы топлива, раздувают огонь.

Америка одолжила промышленный инструмент у Европы — и посмотрите, чего добилась: массовое производство автомобилей и самолетов, в масштабах, о которых Европа и не мечтала. Американская душа здесь несоизмеримо нова в своей оригинальности и импульсивности. Европеец, француз Селин [речь о писателе Луи-Фердинанде Селине], был сбит с толку и поражен, когда увидел конвейер на заводе «Ford» в Детройте, как будто столкнулся лицом к лицу с марсианским ужасом. А это была всего лишь Америка.

В Париж стоило приехать только ради того, чтобы понять, почему Европа загнивает, почему все эти никчемные люди породили Гитлеров и Муссолини. Клянусь тебе своей жизнью, я буду ненавидеть это место и этих людей до самой смерти.

Что касается перспектив, связанных с созданием общей Европы от Лиссабона до Владивостока — это ведь не наша идея. Ещё генерал де Голль высказал эту мысль по существу, когда сказал о Европе от Лиссабона до Урала. Но Россия простирается до Тихого океана и это всё — пространство европейской культуры. Вот это важно понимать. Но дело не в этом. Дело не том, что сегодня это кажется невозможным. То, что сегодня кажется невозможным, завтра может стать неизбежным.

— Нам нужно лететь в Европу, где нас попытаются убить? — Хочешь умереть, не побывав в Европе? Или побывать в Европе и умереть, уже там побывав? — А почему у меня всего два варианта!?

Тотальное разрушение и триумф дикости будут неизбежны, если Европа снова прибегнет к войне.

Евро-азиатский антагонизм, о котором ваши ученые исписывают томы, доискиваясь его первоисточников в недрах исторических и религиозных наслоений, разрешается без остатка на поверхности обыденной экономики и классовой борьбы.

Европа, неосторожно просвещая Азию, готовит сама себе гибель.

Когда я первый раз приехал в Европу, в кармане не было ни копейки. И мне казалось, что еда там просто ужасная, лишь потому, что я не мог себе позволить нормальную.

Да, никто не понимает Англию, хотя все понимают английский язык.

Как иногда говаривала Люда о европейцах: «Пусть боятся. Любить они нас все равно никогда не будут.

Смею заявить, что права человека в Казахстане шире обеспечиваются, чем в некоторых европейских странах, где начинают приниматься запретительные законы именно по этническим принципам.

Обычно люди учат географию по учебникам да картам, а я смог воочию масштабы Родины оценить. Летишь, допустим, из Анадыря по северной трассе. Тысячу километров прошел, две, а внизу — бескрайние просторы, куда не ступала нога человека... Зато на ночную Европу смотришь: будто ковер электрический расстелили. Тесновато у них там!

Все малые народы Восточной Европы (финны, поляки, эстонцы, латыши, литовцы, чехи, словаки и румыны) нуждаются в сильной России, иначе они будут выданы на милость немцев и австрийцев.

И оказалось, что она беременна с месяц, А рок-н-ролльная жизнь исключает оседлость, К тому же пригласили в Копенгаген на гастроли его. И все кругом говорили: «Добился-таки своего!» Естественно, он не вернулся назад: Ну, конечно, там — рай, ну, конечно, здесь — ад. А она? Что она — родила и с ребёнком живёт. Говорят, музыканты – самый циничный народ. Вы спросите: что дальше? Ну откуда мне знать... Я всё это придумал сам, когда мне не хотелось спать. Грустное буги, извечный ля-минор. Ну, конечно, там — рай, а здесь — ад. Вот и весь разговор.

Европа — пороховой погреб.

Всякая война между европейцами есть гражданская война.

Когда мы рванули к Европе, мы, конечно же, хотели стать частью её политической и военной системы. Недальновидность и жадность — я не могу и не хочу искать другую формулировку причин того, что западные коллеги это стремление отвергли. Это была трагическая ошибка для всех, особенно для Европы. Там не увидели надвигающегося будущего — уже наступало коренное изменение соотношения сил в мире. Была почти неизбежной дальнейшая потеря Западом военного превосходства — фундамента с XVI века его гегемонии в политической, экономической и культурной сферах. У Европы была фантастическая возможность укрепить свою безопасность и мировые позиции. <...> Теперь Россия в военно-политическом отношении — важнейшая часть не-Запада. И этим добивает его военное превосходство.

Демократия — это антимеритократия. Выбирают подобных себе, а не лучших. За это сейчас вынуждена платить Европа.

— Европа, ты насквозь провинциальна, Не то здесь носят и не то поют, Душе надоедает моментально Столиц твоих игрушечный уют. — Душе моей ни что не надоело, Ни голос твой другой, ни красота, Хоть мне жена твердила то и дело, Что я не тот и жизнь у нас не та. Ах, если б не любовь в судьбе людской, То скука б в ней сменялась бы тоской.

В Европе ведется война против религии в целом. ... Существует не просто антикатолическое, или какое-то антиправославное лобби, или антиисламское, или антииудейское, а в принципе лобби, ненавидящее все, что связано с религией, с этикой, с моралью. ... Конституции современных государств, особенно западных, написаны в интересах атеистов. Они постулируют атеизм и безбожие как некий принцип организации общества и государства.