Фрида Кало

Никогда и не знала, что я сюррелиалист, пока Андре Бретон не приехал в Мексику и не сообщил мне это.

Рисование сделало мою жизнь завершенной. Я потеряла трех детей и кое-что еще, что могло бы наполнить мою чудовищную жизнь. Мои картины заменили собой все это. Я думаю, что работа — лучше всего.

Самая важная часть моего тела — мозг. Мне нравятся мои брови и глаза. Кроме этого, мне не нравится ничего: моя голова слишком маленькая, мои грудь и гениталии — средние. От противоположного пола мне достались усы и в целом лицо.

Ты даже не представляешь, какие эти люди [парижане] сволочи. Мне плохо от них. Они такие чертовы «интеллектуалы» и до того гнилые, что я не могу их выносить больше ни секунды. Это правда слишком для меня. Я лучше буду сидеть на земле и торговать тортильями, чем иметь дело с этими «творческими» суками из Парижа. Они сидят часами в кафе, грея свои драгоценные дарования, и ведут бесконечные беседы о культуре, искусстве, революции и так далее и тому подобное, думая, что они боги мира, мечтая о фантастических глупостях и портя воздух вечными идеями, которые никогда не воплотятся в жизнь.

В Париж стоило приехать только ради того, чтобы понять, почему Европа загнивает, почему все эти никчемные люди породили Гитлеров и Муссолини. Клянусь тебе своей жизнью, я буду ненавидеть это место и этих людей до самой смерти.

Я весело жду ухода и надеюсь никогда не возвращаться.

Моя живопись несёт с этим сообщение боли. Считают, что я сюрреалист. Но я никогда не рисовала сны. Я рисовала мою реальность.

Искусство — аналог крови в социальном организме человечества.

Они думали, что я — сюрреалист, но это было не так. Я никогда не рисовала сны или кошмары. Я рисовала свою собственную действительность.

Я целыми днями собирала бы цветы в букеты, я писала бы красками горе, любовь, нежность, я равнодушно сносила бы глупость других, и все говорили бы «бедная сумасшедшая»; я построила бы свой мир, и, пока я жива, он был бы в согласии со всеми остальными мирами...

Наиболее смешная вещь в мире — это трагедия.

Надеюсь, что уход будет удачным, и я больше не вернусь.

Нет ничего дороже смеха, с его помощью можно оторваться от себя, стать невесомой.

Я пыталась утопить свои печали, но эти ублюдки научились плавать.

Если так будет продолжаться, то лучше бы меня убрали с этой планеты...

Тревога, горе, наслаждение, смерть — это, по сути, один, и всегда один, способ существовать.

Точки опоры. Во всем моем теле есть только одно. А, я хочу две. Чтобы я могла получить две, надо отрезать одну. Чтобы я могла ходить, мне это надо, это одно, но это другое будет убито! Мне совсем хватает крыльев. Пусть режут их, и я улечу!

Тихое страдание, звуки страданий, встряхивают яд — любовь меня покинула... Теперь мой мир был другой с предательской тишиной, с мудрыми, чужими глазами, которые не видят зла. Темный день... я не живу в ночи... Ты убиваешь себя!! Острым ножом, из тех, кто за тобой наблюдает. Разве это была моя вина? Я признаю свою огромную вину, такую же большую как боль. Это был превосходный выход, по которому я вышла, мой любимый... Очень тихий выход. Который унес меня в смерть... я была так забыта другими, что это было большое везение... Ты убиваешь себя! ТЫ УБИВАЕШЬ СЕБЯ Есть те которые тебя больше не забудут. Я взяла их крепкую руку... Я здесь, что-бы они жили. Фрида.

Дерево надежды, стой прямо!