Цитаты на тему «Запад»

Что, по-моему, является весьма специфической чертой искусства Запада, так это его жадное и честолюбивое стремление захватить вещь в пользу владельца картины или даже ее зрителя.

Некоторые из наших европейских партнеров, так долго опасавшиеся России, были малочувствительны к ее судьбе. Когда Борис Ельцин обедал с лидерами «Семёрки» либо Европейского Союза, главы других государств его нередко выспрашивали, как он решает экономические проблемы. Между тем эти лидеры никогда бы в своих странах не приняли те решения, которые они предлагали Ельцину. Я ощущал, что всё это было проявлением и плохой политики, и неэтичного поведения.

Великий Хан, обращаюсь к вам, как та, что приехала сюда, исполненная страха. Я не знала вашего народа, все было таким чужим. Но теперь я знаю, что мужество и честь проживают в этих юртах. Я ценила вашего сына, он был моей надеждой. Что хорошего в стремлении умереть, единожды увидев землю, где садится солнце, если жизнь прекрасна там, где солнце встает? Сколько еще родителей должны оплакать своих сыновей, сколько женщин должны овдоветь? Ваш сын хотел положить конец войне, теперь вы можете исполнить его последнюю волю.

Восточная Европа никогда не стала бы добычей России, если бы при Гитлере западные державы вовремя остановили агрессивный германский фашизм; не будь этой величайшей ошибки, потом им не пришлось бы молить Россию о помощи.

Тенденция очевидная: на Западе очень сильно испугались того, что происходит сейчас во взаимоотношениях России и Китая. Это страх до дрожи, это страх до скрежета зубов! Не знают, что делать! Не знают, как остановить! Сейчас будет всё, сейчас будут концерты ведущих звёзд западной эстрады, которые раньше говорили о том, что нет, ну Россия отстаёт от демократического развития и туда ездить не надо. Сейчас будут предложения; форумы; встречи с бизнесом; всё, что угодно... Немножко момент упущен. Нужно будет много-много делать нашим западным партнерам для того, чтобы заслужить это внимание. Для того, чтобы заслужить не просто внимание, а вернуть доверие, потому что ни деньги, ни бизнес, ни политика не пойдут туда, где предали, и предали не один раз.

Петр прорубил окно в Европу, но оттуда сейчас воняет страшно. Пора прикрыть, а прорубить окно на восток.

На Западе хотят просто жить. Как можно легче, как можно проще, без усилий.

Мы тоже относимся к западному миру, хоть и намного беднее, но идеалы те же маленькие и подленькие: побольше жратвы, теплый клозет, видиоаппаратура, поменьше работы, да повыше зарплата, и чтоб никаких идей, никаких целей общества.

НАТО спешно придвигается к нашим границам. Ибо по эту сторону рубежа — баснословные залежи нефти, газа, золота, алмазов, урана, редких металлов и минералов, у нас немерено и неведомо сколько леса, плодородных земель. При чем здесь режим, когда Западу нужны наши богатства.

Суть наших отношений с Западом, к сожалению, очень неприглядна! Вся история наших отношений с Западом — нынешняя, советская, досоветская, доисторическая, и эпохи мезозоя, и какая хотите — показывает простую вещь: на самом деле, у нас радикально отличающиеся взгляды на жизнь и радикально отличающиеся интересы! И наша попытка выстраивать хорошие, сладкие отношения с Западом и отстаивать национальные интересы, она выглядит немножко глупо, потому что эти две вещи практически несовместимы.

Дамы и господа! Мы покажем вам традиционное шоу Дикого Запада, вы о нем наслышаны. Оно называется «ограбление». Сохраняйте спокойствие и все пройдет хорошо.

Если на Западе основой жизни наций является война, то на Востоке — мир (покой); основой западных наций является индивидуум, основой восточных — семья; движущей силой на Западе является Право и материальная выгода, на Востоке — чувство и показное бескорыстие.

Где-то с Запада тащит туман и сырь... Атлантический перегар...

Однако поверь мне: в западном мире зло никогда не имело своего законного места. И никогда на Западе не примирялись со смертью.

Люди, зацикленные на политике, видят скрытый смысл даже во фразе «над морем догорал закат». Так им и надо, тем, кто за морем. Мало того, что у них закат, так он еще и догорает.

Это просто спор! Это же дискуссия! Вы там что-то такое прочитали, ну так возразите этому. Возразите так, чтобы не осталось никаких аргументов. <...> Американцы сталкиваются с тем, что их оружие стали применять против них. А вы как думали? А они к этому просто не готовы. <...> Аргументированно сказать нечего. Аргументов для того, чтобы всерьёз возразить — нет. И тогда началась вот эта вся истерика — надо запретить, надо признать это вмешательством и прочая, и прочая. Потому что, если бы всё это была туфтовая «кремлёвская пропаганда», тогда её можно было бы взять и разбить в три приёма. А в три приёма — не получается, и в тридцать три — не получается. Потому что звучит это достаточно убедительно и аргументированно. <...> Это слабость. Это от их слабости происходит. <...> «Это всё ложь и кремлёвская пропаганда, потому что я не могу с этим спорить» — вот что говорят они. То, с чем мы не можем спорить — это всё «кремлёвская пропаганда». А может быть у вас просто мозгов не хватает или, на самом деле, вы настолько неправы, что у вас нет аргументов?

В Америке, которая прекрасная страна, добилась очень многого, есть базовый подход: если твоего президента слишком хвалят за рубежом, это плохо. Значит, он что-то делает неправильно для своей страны. Основное заблуждение наших руководителей было страстное желание понравиться Западу, а не своему народу. Эту ошибку надо изжить раз и навсегда. Единственный, кому должен нравиться руководитель страны, это народ. А для этого нам надо сделать следующее: отказаться от многих ложных представлений, которые у нас засели в головах. В частности что нам будут с радостью подсказывать на Западе истинные и правильные пути. Если вы посмотрите методы, которыми выводила Америка свою экономику из кризиса, и сравните с теми методами, которые американские эксперты рекомендовали нам, вы очень сильно удивитесь. Диаметрально противоположный подход. И не потому что разные экономики. А потому что иные задачи. Они заинтересованы не в развитии нашей экономики. Надо прекратить быть наивными. Сегодня состоялся Совет по науке. Вот чем надо заниматься. У нас должна быть великая наука, которая должна базироваться на великом образовании, и у нас должна быть великая экономика. Не калька с довольно забавных заблуждений 70-х годов, а собственное понимание, какой должна быть экономика, чтобы страна была преуспевающей с богатым народом и с мощной армией. С выдающимся здравоохранением. И со счастливыми людьми.

Был роман Льва Толстого «Война и мир». Там вся элита говорила на французском. Имела недвижимость во Франции. Детей учила во Франции. И все равно Наполеон и Франция — враг. Потому что даже такая элита и такая Россия его не устраивала ни в каком качестве.

К. Г. Шахназаров сказал, что мы пришли в прихожую западного мира. Нет. Они хотели сделать из нашей страны прихожую и кладовку заодно. Чтобы мы остались там и приносили припасы к общему столу. Метафора замечательная. Мы хотели сесть за общий стол, нам сказали: только в виде блюда. Или в виде обслуги. По-своему они правы. Мы должны избавиться от комплекса неполноценности, но нужно учитывать, что нам очень мешают от него избавиться. Вся концепция заточена на то, чтобы этот комплекс обновлялся. Когда мы сказали, что нас это не интересует, эти способы приобрели тот характер, который мы сейчас наблюдаем на Украине, в Сирии и т.д. Нас стали вовлекать в концепцию комплекса политической неполноценности и выводить на болезненное состояние. Но мы не больны. И бо́льшая часть мира не больна. Запад — это громадное количество групп влияния, из которых добрая половина, если не бо́льшая часть нормально и адекватно относится к России.

Мы — дети Запада. Мы должны учиться у Запада, что он древнее, опытнее и успешнее. Успешнее, потому что мы всё закупаем у Запада, а не Запад у нас!

Мы ненавидим Запад, во всём ему подражая. «Какие у них примитивные фильмы, – возмущаемся мы. – Это ж фильмы не для нас. Это для одноклеточных». При этом сами с упоением смотрим, как в конце фильма главный герой – не просто шкаф, а шкаф с антресолями – после финального побоища на пустом ядерном полигоне целует, чмокая окровавленными губами, героиню-заложницу среди трупов врагов и груды затухающих ядерных боеголовок, разбившихся об его голову, в которой никогда не может случиться сотрясение, тем более – мозга

На Западе армии были слишком велики для здешних стран. На Востоке страны были слишком велики для армий.

— Прости, Док, это я виноват в том, что ты застрял в прошлом. Нужно было держаться от Биффа подальше. — На свете полно мест хуже, чем Дикий Запад. Попал бы в Средневековье и меня бы сожгли на костре, посчитав еретиком.

Мы полностью открылись для Запада. Не потому, что нас победили, — мы сделали это сами. Никто к нам не вторгался, просто Горбачев хотел покончить с гонкой вооружений. Он хотел положить конец холодной войне. Вот мы и открылись, а вы нас обманули. Вы ответили нам, окружив колючей проволокой.