Цитаты на тему «Восток»

Девушкам достались черные хламиды вместо белых. Наверное, в Ишере женщины более жароустойчивые, и дополнительный нагрев их только раззадоривает.

— Более миллиона погибших мирных жителей спустя... — Добро победило! — Да. До тех пор пока зло опять не подняло голову... — Что? Русские опять возвращаются? — Да нет, Саддам Хусейн! — Но он же был, только что силой добра? Мне нужно вмешаться! Или, наоборот, помочь ему? — Да, а теперь он вторгся в Кувейт. Так просто и не скажешь... Кувейт — абсолютная монархия, там у женщин нет права голоса, зато есть работорговля. — Выходит Саддам воюет за западные ценности? — Он хочет месторождения нефти... — Чего?! Моей нефти, моих ценностей? Кто-то же должен вмешаться? Почему никто ничего не делает? — Ну, мировое сообщество не очень настроено воевать, они наживаются на развалинах Советского Союза... — Воры! Засранцы-пацифисты! Они что, не знают, что иракские солдаты выбрасывали новорожденных младенцев из инкубаторов? — А кто это вам сказал? Вся эта история — выдумка чистейшей воды! — Одна акушерка публично в ООН подтвердила! Правда, позже окажется, что она была дочерью кувейтского посла. Ага, а выдумка одного пиар-агенства, иногда и злу нужно немного пиара! Да... — Ну вы и хитрец! Итак, мировая общественность возмущена, вы добились войны и экономического эмбарго. Более миллиона погибших! — И добро снова победило!

— Можно сказать и так! Прелесть в том, что ваш шах Пехлеви создал в Иране стабильную диктатуру, которая обеспечивала вам и британцам контроль над нефтяными месторождениями. — Выходит, мы успешно защитили западные ценности! — Точно! До тех пор, пока зло снова не подняло голову! — Что? Опять адвокаты? — Нет, ещё хуже. Шах так сильно притеснял свой народ, что радикальные исламисты под предводительством Аятоллы Хомейни свергают монарха и сами создают религиозный террористический режим. — Что?! Мне нужно срочно вмешаться! — Нет, на этот раз натравим кого-нибудь другого. Вот с Ирака. — А, Хуссейн! Сейчас же я его разбомблю! — Да нет же! Хуссейн вторгается в Иран и будет воевать против зла! — Значит, надо ему оружия послать? Что ещё? — Тут есть маленькая проблема... Эмбарго на поставки оружия. — Ох, уж эти засранцы-пацифисты! Я знаю, что я буду делать. Я буду посылать оружие в виде запчастей! Неплохо придумано, один будет посылать горчицу. другой — будет посылать газ. Ну что тут поделаешь, если Хуссейн будет делать из него горчичный газ (иприт)?

Великий Хан, обращаюсь к вам, как та, что приехала сюда, исполненная страха. Я не знала вашего народа, все было таким чужим. Но теперь я знаю, что мужество и честь проживают в этих юртах. Я ценила вашего сына, он был моей надеждой. Что хорошего в стремлении умереть, единожды увидев землю, где садится солнце, если жизнь прекрасна там, где солнце встает? Сколько еще родителей должны оплакать своих сыновей, сколько женщин должны овдоветь? Ваш сын хотел положить конец войне, теперь вы можете исполнить его последнюю волю.

Петр прорубил окно в Европу, но оттуда сейчас воняет страшно. Пора прикрыть, а прорубить окно на восток.

Не вам судьбы России разбирать! Неясны вам ее предназначенья! Восток — ее! К ней руки простирать Не устают мильоны поколений. И властвуя над Азией глубокой, Она всему младую жизнь дает, И возрожденье древнего Востока (Так бог велел!) Россией настает. То внове Русь, то подданство царя, Грядущего роскошная заря!

Если на Западе основой жизни наций является война, то на Востоке — мир (покой); основой западных наций является индивидуум, основой восточных — семья; движущей силой на Западе является Право и материальная выгода, на Востоке — чувство и показное бескорыстие.

Восток иногда уж слишком тонкое дело.

По словам тети Амины, самый верный эпитет Востока – сплетник. Здесь редко говорят правду в лицо. Лучше на кухне, за свежезаваренным кофе с айвовым рахат-лукумом, вдали от обсуждаемой персоны. Попили, поели, промыли как следует всем косточки и разошлись. День прожит не зря.

Однако поверь мне: в западном мире зло никогда не имело своего законного места. И никогда на Западе не примирялись со смертью.

Очень странная страна Ливан. По незнанию представляется выжженной и пустынной: руины, французы, жара, дикие, заросшие арабы в халатах и козы. Я учусь тут арабскому у водителей и посудомоек. Харкающийся язык, по крайней мере, у посудомоек. Сухой. Как ветер с песком. У них нет «вы», но все «любимые». Везде Аллах. Проникновение Аллаха в жизнь правоверного раз в тысячу больше, чем Христа – в католическую. Базарный язык, но с изысками. Нет у них «доброго утра». Есть утро светлое, сметанное, жирное, денежное, жасминовое, сладкое, в конце концов, но доброго – нет. Поэзия, с базарными отзвуками. «Приятного» аппетита нет тоже, арабы, похоже, не фанаты сдержанности. Им вообще понятие аппетита чуждо: кушать тут рады всегда, потому пожелания к еде здесь звучат как «да будет еда твоя вкушена с радостью и здоровьем», а пророк у них так и сказал – если что упадет во время еды, подбери и сожри, чтоб не досталась еда шайтану, и пальцы оближи, потому что не знаешь ты в каком куске пищи – благодать. Очень жирно, очень сладко, очень щедро...

На Западе армии были слишком велики для здешних стран. На Востоке страны были слишком велики для армий.

Любые поставки оружия курдам сразу вызовут резкий негатив со стороны четырех государств — Турции, Ирана, Ирака и Сирии.

Наверное, лучшие в мире дипломаты — восточные. «Да» и «нет» не говорят, но это вовсе не значит, что они воздерживаются...

— Мне нравится Ближний Восток. — Никому не нравится Ближний Восток, что здесь может нравиться? — Может, в этом корень всех проблем, а?

Самое главное на Востоке – вежливость: можно говорить и делать что угодно, но — вежливо...

Ближний Восток не разочаровывает: дружелюбный, организованный, лёгкий в навигации — мне аж выпить захотелось!

Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места они не сойдут...

У восточной женщины больше потенциала к сексу. Больше породы, скрытых эмоций, которые надо из нее вытащить. Все мои самые выразительные девочки были с кровинкой Востока.

... Ещё одна важная проблема, о которой не говорят, заключается в том, что люди с Ближнего Востока, при встрече друг с другом, как они должны понять, сколько нужно поцелуев? На Западе мы говорим: «Привет!», «Как дела?», «Дай пять!» и расходимся. На Востоке же принято целоваться. Щека к щеке, так ведь? Но в каждой стране свой ритуал, это запутывает. В Иране, например, иногда целуются два раза, иногда – три. Мне объяснили, почему так вышло: до революции было два, после – стало три. Поэтому, основываясь на количестве поцелуев, при встрече с иранцем можно легко определить, на чьей он стороне. «Раз, два, три…Поверить не могу, что ты поддерживаешь это режим! Ублюдок с тремя поцелуями» .

Это не Россия находится между Западом и Востоком. Это Запад и Восток находятся слева и справа от России.

Надо крепить друзей на Западе, а друзей искать на Востоке.

... Жизнь без любви — цветок без аромата, как говорят на Востоке.

< ... > Вот только не надо мне этой «Мудрости Востока». Вот сидит такой святой старец, а сука-репортер приходит брать у него интервью. А он сидит и жует себе бетель. А потом говорит какому-нибудь своему служке: «Ступай к Святому Колодцу, принеси мне ковшик настойки опия. Я сейчас буду постигать Мудрость Востока < ... >». И вот он пьет свою настойку, и входит в легкий транс, и вступает в космический контакт — у нас это называется «откидон». Репортер говорит: «Будет ли война с Россией, махатма? Уничтожит ли коммунизм весь цивилизованный мир? Бессмертна ли душа? Существует ли Бог?». Махатма открывает глаза, плотно сжимает губы и выхаркивает ноздрями две красные струи бетеля. И отвечает: «А откуда я знаю, еб твою мать?». < ... > Ты только подумай — это и есть вся Мудрость Востока. Западный человек надеется, что существует какой-то секрет, который можно разгадать. А Восток ему отвечает: «А откуда я знаю, еб твою мать?».

Джефи достал пакетик чая, китайского, сыпанул в жестяной чайничек, попутно разводя костер, для начала маленький – солнце еще светило на нас, – укрепил в камнях длинную палку, подвесил котелок, вскоре вода закипела, чай был заварен, и мы стали пить его из жестяных кружек. Я сам набирал воду из источника, холодную и чистую, как снег, как хрустальные веки вечных небес. Никогда в жизни не пил я такого чистого и свежего чая, его хотелось пить еще и еще, он превосходно утолял жажду и растекался теплом по телу. – Теперь понимаешь, почему на Востоке так любят чай, – сказал Джефи. – Помнишь, я рассказывал про эту книгу: первый глоток – радость, второй – счастье, третий – спокойствие, четвертый – безумие, пятый – экстаз.