Честер Кэмпбелл (Chester Campbell)

— Согласным ирландцам и королю нужна смерть одного человека. Почему он? — А ты спрашивал почему во Франции? — Да. — Так надо. — А почему я? — Так надо.

— Я считаю, что чем очевиднее грех, тем легче ему противостоять. — А губят нас мелкие страстишки.

— Часть тебя хотела меня. — У меня нет частей. — А часть меня все еще хочет тебя. И не только эта часть — часть моей души. Что это, противоположности или то, что упирается в мое сердце? Как бы там ни было, оно принадлежит тебе.

— Как же я в ней ошибался. — Я тоже в ней ошибался. Однажды вы сказали, что меня никто не полюбит. Она меня любит. Она так сказала. Она меня любит, а вам досталась простреленная нога и трость с волчьей головой.

— Не думаете ли вы, что между нами возможна некая доля уважения? Мы давние враги, которые поднялись над своей ненавистью друг к другу и можем ценить профессионализм соперника... Лично я так не думаю. — Я тоже.

— Итак, вашего брата ждет петля, а вашего кузена пять лет за поджог. Кроме того, все ваши люди сейчас в смятении, как в Бирмингеме, так и в Лондоне. — Чего вы хотите? — Чего я хочу? Я вас не понимаю. — Я уже согласился совершить убийство ради вас. Так чего вы хотите от меня? — Видите ли, в чем дело, соглашение и гарантии — немного разные вещи, не так ли? Понимаете, я стал плохо спать и дело тут не в запахе или шуме. Меня мучают сомнения, осознание того факта, что Томми Шелби не боится смерти. Таким образом, угрожать вашей жизни будет явно недостаточно. Чтобы заставить вас подчиниться мне в определенный день, мне нужно управлять судьбами ваших родных.

— Что вы ему сказали про меня? Томас знает, кто я? Что вы ему сказали?! — Лишь то, что его сердце будет разбито до заката. Похоже, ты разбила два сердца, Грейс. — И свое тоже...

— Надеюсь, ты помнишь, кто он? Он обрезал людям уши и языки. — Я помню, кто он! — Проблема работы под прикрытием в том, что важно помнить, кто ты.

Убийство влияет на сердце.

— Томас Шелби был проходчиком и подрывником. И его просьбы столь забавны, он просит министерство дать ему экспортную лицензию империи и указал конкретные страны: Индия, полуостров Малако, Канада и Россия. Также он планирует перевозку фабричных товаров из Бирмингема в Поплэнд. — И вы собираетесь выполнить его просьбу?! — А что такого, майор Кэмпбэлл? Мы просим его совершить убийство от имени короны, он будет рисковать своей жизнью, его просьбы на этом фоне минимальны. Всего-то перекинуться парой слов за ланчем с министрами. — Сэр, при всем уважении, Томас Шелби — убийца, головорез, бандит и гангстер. — Да, но он рыл тоннели под вражеским фронтом, чтобы нам не снесли головы артиллерией.

— Знаете, когда... когда вы приехали сюда из Белфаста, я обрадовался. Мне надоела эта служба, мне надоела коррупция. Когда вы произнесли ту речь об очистке, я радовался как ребенок. Вы говорили, что только дьявол смотрит на все сквозь пальцы. — Я и не отворачиваюсь, сержант Мосс. Я смотрю вглубь событий и мне нравится, что я вижу.

«Дорогая Грейс, я пишу это письмо с тяжелым сердцем. Я точно знаю, что ты сделала и с кем ты это сделала. Ничего этого не будет упомянуто в отчете, тем не менее, ты должна знать, я в курсе, что ты отдалась человеку, который является нашим заклятым врагом. Это не просто измена, это отвратительнейший поступок, твой отец стыдился бы тебя. Что касается меня — я опустошен. Ты предала каждый принцип и понятия чести, данные тебе от рождения и во имя чего?» — Любви...

Я кое-что понял. Мы с вами очень разные, но в то же время совершенно одинаковые. Как отражение в зеркале. Мы ненавидим людей, а они, в свою очередь, ненавидят нас. И боятся нас. В конечном итоге ваше сердце будет разбито, как и мое. Такие как мы, мистер Шелби, всегда будут одни. И за всю любовь, которую мы получаем, приходится дорого платить.

— Это я их убила, я себя не контролировала. — Ты живешь среди чудовищ. — Нет, чудовище пыталось меня остановить.

— Значит, я буду решать вашу проблему? — А я завоевывать вам медаль. — Если я получу медаль — я выгравирую ваши инициалы сзади. — О, мои инициалы на вашем заду — ничего себе картинка.

— Инспектор, я откликнулся на ваше приглашение, потому что хочу, чтобы мы поняли друг друга. Я бизнесмен и хочу, чтобы мой бизнес процветал. — Я хочу, чтобы мой город жил мирно. — Когда город живет мирно, процветает и бизнес. — Значит, мы на одной стороне? — Думаю, могли бы быть.

Вы не должны позволять вашему прошлому влиять на ваши суждения.

Детей выбрасывают, как рыбные кости или яичную скорлупу, одиннадцатилетних девочек старики насилуют за гроши, сношаются, как животные. Деградация, отцы с дочерьми, братья с сестрами делят постель, улицы кишат нищими и ворами и наверху всей это гниющей и зловонной кучи — ваши хозяева, люди, которым вы отдаете честь. Острые козырьки — злая, беспощадная банда, которая слепит тех, кто видит и отрезает языки тем, кто говорит. Вы хуже них. Те из вас, кто брал от них взятки в послевоенные годы, те из вас, кто отворачивался, когда это происходило — вы хуже них! Будьте прокляты те, кто запятнал свой мундир.