Шерлок Холмс

— Как вы понимаете свободу, Холмс. — Свобода — когда снимаешь ярмо неволи, чтобы надеть оковы необходимости, Ватсон.

— Мне в голову неожиданно пришла идея, Холмс. — Именно, пришла, но откуда, Ватсон?

— Может ли джентльмен быть сволочью, Холмс? — Да, Ватсон, но порядочной.

— Как вы относитесь к принципу непротивления злу насилием, Холмс? — Принципиально плохо: я потеряю работу, а преступники – страх, Ватсон.

— Вы всегда бесстрастны, Холмс? — Удовлетворённая страсть не успокаивается, а подавленная – беспокоит. Так стоит ли кипятиться, Ватсон?

— Это дело очень интересное и простое. Я называю такие дела «делом на одну трубку». — То есть? — Пока выкуриваешь трубку, успеваешь найти разгадку.

У вас великий дар молчания, Ватсон. Это делает вас очень ценным компаньоном.

Образование никогда не заканчивается, Уотсон. Это череда уроков, и самый серьёзный приходит под конец.

У вас великий дар молчания, Ватсон. Это делает вас очень ценным компаньоном.

В этом мире не важно, что вы сделали. Главное — заставить людей поверить, что вы сделали много.

При всем уважении, проблема не в том, как просить, а в том что ты просишь. Человека нельзя попросить подчиниться, этого надо требовать. Твоей маме не понравится, но это хотя бы принесёт человек, которого она любит.

Быть свидетелем увядания непросто.

«Когда подать обед, мистер Холмс?» – спрашивает миссис Хадсон. «В семь тридцать послезавтра», – отвечает он.

— Странный набор букв... — Это анаграмма. Довольно занимательная: Завтра сегодня станет вчера.

Риск — благородное дело, если рискуют благородные люди.

— Мы должны быть партнёрами. — Да. Так будь моим партнёром.

Думаю, что ты чудовище, но не идиот.

— Знаешь, она права, ты вдохновляешь хороших людей. — Надо что-то с этим делать.

Если нравится ходить вокруг да около, может прогуляешься?

— Я чувствую себя нелепо. — Представь, как нелепо будешь себя чувствовать, когда тебя посадят за преступление, которого ты не совершала.

— Эти фотографии... Они не для чувствительных людей. Я бы попросил мисс Ватсон... выйти на улицу. — «Мисс» Ватсон — доктор. Мало что она не видела... Я ошибся, Ватсон. Такого ты, вероятно, не видела.

— Заметила что-то на пленке? — Как ты?.. — Я ослеп, но с моим слухом все в порядке. Твое дыхание изменилось. Что именно ты увидела?

Легче было понять, чем объяснить, как я это узнал. Если бы тебя попросили доказать, что два и два четыре, у тебя возникли некоторые трудности. Хотя ты точно знаешь, что это правда.

— «Если захламленный стол признак загроможденного разума, то что же тогда значит пустой стол?» — Кто это сказал? — Эйнштейн. — Этот парень... Знаешь, если бы он не был занят разгадкой вселенной, он точно мог бы придумывать цитаты для магнитиков на холодильник.

Передайте мне мою скрипку, и попытаемся на полчаса забыть отвратительную погоду и еще более отвратительные поступки наших ближних.