Уорлегган

— Росс, ты же знаешь, что я не нуждаюсь и не ожидаю таких подарков... — Я знаю. Но если ты полагаешь или подозреваешь, что подарками я надеялся снова купить твоё расположение, то ты права. Признаю. Так и есть, дорогая моя, любимая, обожаемая Демельза. Прекрасная, верная, чудесная Демельза.

— Не думаю, что хочу видеть себя сейчас в зеркале. Пока... пока не смогу увидеть себя в более... более благоприятном свете. — Для тебя не существует неблагоприятного света, уверяю.

Не так давно я дал одной паре хороший совет, но себе советовать всегда труднее.

Она бы сказала, что в жизни мало настоящих ценностей, и если вы ими обладаете, то остальное не имеет значения, а если не обладаете, то и все остальное бесполезно. Если вы оглянетесь вокруг, то полагаю, вам придется признать, что её утверждения подходят к большинству случаев. Это сентиментально, но, по большому счеты, мы существа сентиментальные и не можем этого избежать. И не всегда разумно этого желать. Каждый день вы видите людей, которые пользуются подвернувшейся возможностью и плюют на последствия. Многие потом страдают из-за этого, но вряд ли сожалеют. А те, кто сожалеет – отступили в последний момент и остаток жизни провели, раскаиваясь в этом.

Кто знает, какие поступки правильны, Демельза. Не думаю, что можно чего-то добиться, пытаясь поступать правильно или неправильно в подобной ситуации. Мы лишь можем следовать своим чувствам, куда бы они нас не привели.

Когда восхищение превращается в презрение, время удалиться.

Невозможно противостоять непредсказуемой жизни.

Иметь мужа, как по мне, это так же просто, как сходить в церковь. Либо ты веришь, либо нет. Если нет веры, то зачем ходить в церковь, правда? Но если верить, то нет смысла постоянно искать доказательства.

Муж взял подвязки из её рук, и она неуверенно присела. Сегодня вечером на ней были старые чулки, но черный цвет подчеркивал сияющую кожу цвета слоновой кости над ними. Росс надел на неё подвязки с предельной заботой. Уже много месяцев, даже лет, между ними уже не происходило ничего похожего на это нерастраченное взаимное желание и нежность, которую ничто не заменит. В сгущающейся темноте её глаза сияли. На мгновение оба почти замерли, не шевелясь, Росс встал на колени, а Демельза откинулась на кресло. Пальцы мужа холодили ей ноги. Она подумала: «Запомни это и вспоминай в моменты ревности и его пренебрежения». — Ты от меня не отделаешься, любовь моя, — произнес он. — Я и не хочу, любимый.

— Ты от меня не отделаешься, любовь моя. — Я и не хочу, любимый.

Нет ничего более непредсказуемого, чем шахты — именно по этой причине им всегда давали женские имена.

— Я вам сильно не нравлюсь, да? Дуайт покраснел. — Вы и в самом деле так считаете? — А вы когда-то давали мне шанс подумать иначе? — Если я чувствую к вам неприязнь... потому что она мешала мне работать иногда каждый день на протяжении последних полутора лет, если это неприязнь... Если я не способен забыть ваш голос, изгиб вашей шеи, или свет, переливающийся в волосах... Если это неприязнь... Желание услышать, что вы замужем и боязнь услышать, что вы замужем... Обида на вашу снисходительность, мысль, что вы для меня недосягаемы... – он остановился, не в силах закончить предложение. – Вероятно вы сами сможете определить причину этих симптомов.

— Может, к тому времени, вы уже выйдете замуж. — Не означает ли это просто замену одного владельца другим?

Если вы хотите узнать подлинные чувства человека, всегда стоит его спровоцировать.

— Если чувства и изменились, то не думаю, что их стоит помещать в разные отсеки, потому что одна часть неотделима от другой. Ты должна знать, что я люблю тебя. Какие еще тебе требуются заверения? Она криво, но тепло улыбнулась. — Лишь те, которые я могу услышать.

Когда он встал, то понял, что очарование и красота жены не померкли за три года испытаний и почти что бедности. Временами они скрывались под будничной маской рутинных дел, но тем поразительнее было их возвращение. В такие мгновения Росс понимал, что именно так привлекает в Демельзе многих мужчин.

— Мне кажется, что никакой мужчина не будет разумным, если неразумна женщина, — заметила Демельза. Росс бросил на неё добродушный взгляд. — Остроумное замечание. Ты говоришь это по опыту?