Мурасаки Сикибу

Томился всю ночь, Глаз не смыкал до рассвета. Я не вижу тебя Наяву, а теперь и во сне Перестала ты приходить.

Знаю, куда Луна неизменно стремится, Но ночь напролет Прождала, напрасно надеясь В небе свет ее отыскать.

Предрассветное небо Серой затянуто мглой. Наверное, к нам, Не замеченная никем, Подкралась унылая осень.

Кличет подругу, Над озерной гладью летая, Птица морская... Но бухт и других немало, А тебе все равно, где искать...

Хоть настала весна, Но белеет, покрытая снегом, Вершина горы. И когда этот снег растает, Никому не дано узнать.

Лик месяца на небе появился, - То прежний иль другой вдруг глянул с высоты - Узнать не удалось... Средь облаков он скрылся. Вот так же быстро промелькнул и ты.

Там, где льются изящные стихи, не остается места суесловию.

Если человек хорош в чем-то, в чем-то он и плох. Не к лицу, когда молодая дама ведет себя чересчур серьезно, а дамы, занимающие высокое положение, предаются шалостям.

Для каждой малости есть свое место и время.

Беды этого мира — лишь недолговечная роса, и не должно душе заботиться ими, и не стоит жалеть сил, дабы прилепиться к праведности.

Следует говорить взвешивая слова. Такое умение встречается редко. И разве достойно держаться чересчур неприступно? С другой стороны, вряд ли стоит соваться туда, куда тебя не просят. Словом, трудно вести себя, как то следует при всяком ходе дел.

Выискивать недостатки у других — легко, а себя сдерживать — трудно. Тот же, кто забывает о том и мнит о себе много, одних — умаляет, других — поносит, обнаруживает лишь собственную мелочность.

Главное для женщин — быть приятной и мягкой, спокойной и уравновешенной. И тогда ее обхождение и доброта будут умиротворять. Пусть ты непостоянна и ветрена — если нрав твой от природы открыт и людям с тобой легко, они не станут осуждать тебя. Та же, кто ставит себя чересчур высоко, речью и видом — заносчива, обращает на себя внимание излишне, даже если ведет себя с осторожностью. А уж если на тебя устремлены взоры, то тут уже не избежать колкостей по поводу того, как ты входишь и садишься, встаешь и выходишь. Те же, чья речь полна несуразностей, суждения о людях — пренебрежительны, привлекают к себе еще больше глаз и ушей. Если же у тебя нет дурных наклонностей, то злословить о тебе не станут и отнесутся с сочувствием, хотя бы и показным.

Я никогда не видела человека, который бы стал долгожителем благодаря соблюдению запретов.

Трудно найти человека, который бы действительно понимал тебя. Обычно люди судят лишь своими мерками, а других просто не принимают в расчет.

Тот, кто выходит из себя и задевает других, достоин насмешек. Люди истинно добросердечные думают и заботятся даже о тех, кто ненавидит их. Но так трудно достичь этого.

Сердце изменяется так быстро — не уследишь.

Каждый человек устроен по-своему, и нет человека, который был бы законченным злодеем. Нет и таких, кто сочетал бы в себе все достоинства: красоту, сдержанность, ум, вкус и верность. Каждый хорош по-своему, и трудно сказать, кто же действительно лучше.