Нора Сакавич

— Я в порядке, — не задумываясь, выпалил парень. Ваймак ничего не сказал, но его взгляд говорил о многом. Предугадав это, Нейл с особенным интересом немигающим взглядом впился в кофейную машинку. Тренер отвернулся, кажется, спустя целый век и налил себе в чашку напиток. Он выключил аппарат и уставился в дверной проём. Нейл немного сдвинулся в сторону, чтоб пропустить его, но мужчина остановился прямо перед ним: — Нейл, только между нами, думаю, ты никогда не был в порядке.

— Нейл. — Я в порядке. Ваймак ответил не сразу: — Будь в порядке дома, там хотя бы теплее.

Захлопнув за собой дверь, Нейл метнулся на другой конец кухни. Миниярд отсутствовал достаточно давно. Либо Дрейк уже мёртв, либо у Эндрю серьёзные проблемы. Нейл не понимал, что именно происходит, но собирался немедленно это выяснить. Он умел ввязываться в драки, но абсолютно не умел их выигрывать, а значит, пользы от него будет немного. По пути в коридор Нейл прихватил клюшку и зацепил с собой Аарона, потому что он был ближе, чем Кевин.

— Я не тяжёлый случай. Отрицание вырвалось машинально и совсем не сработало. Эндрю ловко накрыл его рот рукой, заставляя заткнуться и не тратить время впустую, а затем выдохнул: — Лжец. Однако именно это делает тебя таким интересным. А ещё это делает тебя опасным. Сейчас я это отчётливо понимаю, а должен был понять раньше. Возможно, я совсем не так умён, как я думал. Мне вот сейчас радоваться или грустить?

— Пожалуйста? — Ненавижу это слово. — Твой психиатр в курсе, что у тебя серьёзные проблемы с половиной слов в языке? — уточнил Нейл, Эндрю лениво улыбнулся.

— С раннего детства я помню, как умирали люди. Я не боюсь тебя. — Поэтому ты такой интересный, — заметил Эндрю. — Это прям бесит. В его голосе не было ни капли раздражения, только восторг, поэтому Нейл ответил: — В будущем постараюсь быть более скучным.

— Тише-тише, — выудив тряпку, Ники повесил её в сгибе локтя. — Знаешь, иногда с тобой бывает абсолютно невозможно договориться. Возможно, мне придётся выдать тебе пожизненный бан и ты никогда больше не поедешь с нами по магазинам. — В прошлый раз я лично пытался забанить себя, — напомнил Нейл. — Очевидно, это не сработало.

— Не заставляй меня делать тебе больно, — выдохнул Эндрю. — Не хочу заляпать кровью своё мороженое.

— Мы немного староваты для костюмов, вам так не кажется? — поинтересовался Нейл, выбираясь из машины. — Приходить на вечеринку в честь Хэллоуина без костюма — это моветон, Нейл, — заметил Ники. — Более того, всем пришедшим в костюмах выдают бесплатный шот. — Да я не пью. — Тогда, жадный мальчик, просто отдай свой шот мне, — предложил Хэммик. — Помню, ты обещал больше никогда не выбираться с нами по магазинам, но поверь, тебе ужасно повезло, что сегодня мы взяли тебя с собой. Ты ведь не очень обрадуешься, если я сам выберу для тебя костюм, правда? Будь моя воля, ты был бы французской горничной или типа того. Так что вперёд.

Лисы были выжаты, обессилены и более чем разочарованы сегодняшним поражением, но, покидая стадион, они чувствовали себя настоящими чемпионами.

— Сказать спасибо — язык не поворачивается, а вот прощайте — с радостью, — вмешалась Дэниэль. — Сваливаем отсюда.

— Почему тебе не нравятся девушки? Николас, казалось, абсолютно не ожидал подобной смены темы, но, быстро собравшись, он вернул привычное расслабленное выражение лица: — Они слишком мягкие. Нейл вспомнил сбитые костяшки Рене, волевой характер Дэниэль и Элисон, которая смогла выйти на поле уже через неделю после смерти Сета. Он вспомнил о том, как его мать стояла абсолютно непоколебимо перед жестоким гневом отца, и о том, сколько безжизненных тел она без жалости оставила по пути к своей цели спастись. Он вынужден был признать: — Самые сильные люди, из тех кого я знаю, это женщины.

И это совсем не значило, что Рейнольдс перестала скорбеть, просто она пыталась научиться жить с этим.

— Одного человека недостаточно, чтобы пройти так далеко, — выплюнул Морияма тоном, преисполненным скептицизма и отвращения. — Даже ты не настолько туп, чтобы верить в это. Ты должен признать своё поражение сейчас. Это прозвучало не как дружеский совет, а как откровенная угроза, однако Кевин сказал: — Одного человека достаточно, чтобы начать.

Нейл уже отчётливо видел себя в гробу, и всё, что ему оставалось, так это вбить пару гвоздей в крышку: — Да, я понял, что ты невероятный уёбок.

— Меня зовут Нейл. — Хм, — задумчиво протянул Жан, наклонив голову к плечу, будто это могло помочь ему рассмотреть собеседника получше. — Ты не очень-то похож на Нейла. — Все претензии к моей матери, — выдавил Нейл. — Это она выбирала мне имя.

— Твои родители мертвы, ты не в порядке, и нет, ничего уже не будет хорошо, — донёсся из динамика голос Миниярда. — Это для тебя больше не новости. Но с этого момента и до конца мая ты по-прежнему останешься Нейлом Джостеном, а я — человеком, который пообещал сохранить твою жизнь. Мне плевать, притронешься ли к этому телефону завтра или вообще никогда не воспользуешься им снова, но ты оставишь его у себя, потому что однажды он может тебе понадобиться.

— Ты знаешь, я наконец понял, — неожиданно для всех признался Нейл. — Детство суперзвезды, должно быть, далось тебе очень и очень тяжело. Все видят в тебе только выгодный товар, но совсем не обращают внимания на человека внутри, даже твоя семья считает, что ты бесполезен за пределами поля, — да, звучит не очень приятно. Мы с Кевином частенько обсуждаем твои запутанные проблемные отношения с мамочкой.

Лисы не проигрывали матч смерти только потому, что «проигрыш» подразумевал наличие шанса на победу. На самом деле, когда они появились на поле, они столкнулись с такой несокрушимой силой, что после окончания матча они приехали домой, чувствуя себя ужасно и сломлено в течение очень долгого времени. На этот раз Кевин ничего не сказал об их игре. Возможно, он считал, что счёт девятнадцать-ноль говорит сам за себя. Каким-то образом его молчание заставило Лисов чувствовать себя ещё хуже, поэтому они разошлись по своим комнатам, принимая поражение в одиночестве. Их сезон был официально закончен, и он закончился на худшей ноте.

На одно мгновение, впервые за весь год, Эндрю выглядел очнувшимся. Заинтересованным. Оживай, камень, оживай, подумала Рэне и крестила пальцы на удачу.

Это был не тот ответ, на который надеялась команда, но другого они не получили.

— Это Кевин Дэй, — наконец сказал Ваймак. И, будто этого было недостаточно, чтобы шокировать Лисов, добавил: — Его левая рука сломана. Потребовалась секунда, чтобы до каждого дошёл смысл сказанного тренером. Первым шоком было имя, одна лишь мысль, что Кевин Дэй — Кевин Дэй! — находился в одном автобусе вместе с ними. Кевин учился на втором курсе в университете Эдгара Алана, а ещё был вице-капитаном команды первого ранга. Он играл в четырёх разных командах, включая национальную сборную, он был рождён, чтобы играть, без преувеличения — его мать, Кэйли, и тренер Воронов, Тедзуи Морияма, изобрели экзи вместе много лет назад. А затем до них дошло и остальное: Кевин Дэй играл левой рукой.

— У тебя весьма широкий кругозор для христианина, — выдал он. — Как и у тебя, — ответила Рэне. — Вера — моё лекарство, но я знаю, что оно не является им для всех. Если наркотики — твоё, то я не буду осуждать тебя. Я здесь, чтобы понять и поддержать тебя.

— Не могу поверить в это! — наконец вмешался Эндрю, отбрасывая ложку в сторону и двигаясь, чтобы Ники встал. — Никогда не думал, что встречу того, кто сможет заговорить Ники.

— Ты нихуя не смешной. — Да ты, в общем, тоже. Накинул себе петлю на шею, а конец верёвки вручил Рико, — спокойно ответил Эндрю. — Я отчётливо помню, что пообещал защитить тебя, а теперь назови мне хоть одну весомую причину, по которой ты так усложняешь мне жизнь.