Нора Сакавич

Нейл схватился за ключи, но Эндрю не выпустил их. По-прежнему сидя на мраморном бортике, он легко подался вперёд и улыбнулся: — Эй, Нейл. Честность тебе абсолютно не к лицу.

— Это что ещё за динозавр? — разочарованно протянул Хэммик. — Никто давным давно не покупает раскладушки, Эндрю. Ты мне такой спор сейчас запорол. Нейл лениво задумался, существовала ли хоть одна вещь, на которую Лисы отказывались бы поспорить. — Мне так жаль, — без тени сочувствия отозвался Эндрю.

Короче говоря, мораль монолога: я живое доказательство того, что успех не определяется социально-экономическим статусом, — уверенно сказал он, ткнув пальцем в стол. — Я доказательство того, что большие мечты не принадлежат тем, у кого есть самые простые способы их достижения. Все, что требуется — это сердце, знание, чего ты хочешь, и наличие силы духа, чтобы идти за целью изо дня в день, независимо от шансов.

— Почему ты со мной разговариваешь? — спросила Дэн, снова разозлившись. — Иди праздновать победу со своими друзьями и перестань меня жалеть. — О, они не мои друзья, — беззаботно отмахнулась она. — И я, конечно же, не жалею тебя. Почему я должна? Ты вся пылаешь. Такая маленькая потеря не может погасить такое пламя, верно? Думаю, что мы чем-то похожи. Нам обеим не нравится, когда нам отказывают.

– Приветик, тренер. Я самостоятельно впустил себя в твою квартиру. Ты же не возражаешь, не так ли? Ох, не думаю, что возражаешь. – Это зависит от того, сломал ли ты что-нибудь, – проговорил Дэвид. – Еще нет, – оскалился Эндрю. – Пока не нашел ничего ценного. – Кроме моей выпивки. – Ой, да. Разве что, кроме нее. Если тебе нужно вернуть ее, загляни в мусорную корзину под столом. – Рад слышать, что ты знаешь ее прямое предназначение. – Я узнаю что-то новое каждый день.

– Ты должно быть обдолбалась, – скептически проговорил Аарон. – Это называется оптимизмом, – отозвался Ники.

– Назови нас неудачниками снова, но теперь глядя мне в глаза, – бросила вызов она. – Вы неудачники, – без тени смущения заявил Аарон. – Ваша статистика говорит сама за себя. – Тогда ты тупой мудак, – выпалила Дэн и ткнула пальцем в его сторону, прежде чем он успел ответить. – Неудачники это не люди с низкой статистикой. Неудачники это люди, которые не будут пытаться, которые, завидев непреодолимые трудности, преждевременно сдаются. Мои Лисы не неудачники. Мы выкладываемся на все сто процентов изо дня в день, потому что верим – мы можем стать лучше, чем сейчас. Речь не о быстром получении успеха; нужно стремиться к нему, совершенствуясь, и неважно, как долго нам придется бороться для этого. – Мы – бойцы, – сказала она, акцентируя на этом внимание. Она посмотрела в глаза каждому из двоюродных братьев и продолжила. – Мы выбрали вас, потому что думали, что вы тоже бойцы. Если нет, то я заберу свой голос обратно. У меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на людей, которые слишком боятся рисковать. – Ты должно быть обдолбалась, – скептически проговорил Аарон. – Это называется оптимизмом, – отозвался Ники.

– Ты Эндрю Миниярд, – сказал Дэвид и отчеканил его игровую статистику, которую какое-то время держал у себя в памяти. – Я в курсе всего этого, – сказал Эндрю и надавил снова. – Я не знаю, кто ты. – Я твой новый тренер.

− Поле в твоем распоряжении, Кевин. Если что-то еще понадобиться, то скажи. − Я заберу с собой защитника, – Кевин двинулся к Аарону. – Надень свою обувь обратно. − Не указывай мне, что делать, – огрызнулся Аарон. − Он сказал обуться, − повторил Фельдер.

– Знание того, что ты лучше всех помогает тебе спать спокойно по ночам? − Как ты спишь по ночам, если ты – неудачник? − бросил Кевин в ответ. Эндрю постучал пальцем по виску: − Я считаю овец.

− Мы закончили, – резко сказал Эндрю. − Уходи. − Нет, пока ты не скажешь мне почему. Мне нужно это знать. Посмотри мне в лицо и скажи, что тебе плевать. Эндрю послушно повернулся к нему лицом: − Мне плевать. − Ты не можешь так говорить. Ты не можешь играть так хорошо и ничего не чувствовать, − Кевин щелкнул пальцами, привлекая внимание Аарона. – Скажи ему, что я прав. − Смысл? – Аарон разулся и отшвырнул обувь в сторону. – Он всегда знает, когда я ему лгу. Тебе не пойдет на пользу, если ты втянешь меня в это. − Это не ложь. Он… − …он Миниярд, – сказал Аарон, – а Миниярды не поднимаются выше дна. Теперь оставь нас в покое.

— Меня устраивает моя одежда. — Давай-ка вернёмся к той части, где я попросил тебя не спорить. Я вот отлично её помню, учитывая, что попросил тебя об этом всего пять секунд назад, — когда Нейл молча попытался отобрать у него одежду, Ники отступил в сторону, поднимая тряпки повыше над головой. — Ну уж нет. Они пока побудут со мной, а ты, будь добр, поищи себе штанишки.

— Свежие новости, Ники: Нейл вообще не очень нормальный. — Это перебор даже для ненормальности. — Я вообще-то стою прямо здесь, — возмутился Нейл. — И я вас прекрасно слышу.

Он посмотрел на Эндрю, а затем перевёл взгляд на Ваймака: — Зачем вы заплатили за установку кабинок? Тренер только лениво пожал плечами: — Возможно, я знал, что когда-нибудь они тебе понадобятся. Не отрывая бутылку от губ, Эндрю неожиданно и широко улыбнулся: — Нейл просто одна большая ходячая трагедия. — Да ты и сам — та ещё слезливая история, — заметил Ваймак.

Слушая их нескончаемую весёлую болтовню, Нейл почувствовал себя счастливым: это оказалось настолько неожиданным открытием и таким незнакомым чувством, что он выпал из разговора почти на целую минуту. Нейл попытался и не смог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько вовлечённым и защищённым. Это было прекрасно, но слишком опасно. Человек с его прошлым, чьё выживание основывалось на бесконечных тайнах и постоянной лжи, не мог позволить себе такие слабости. Но, когда Хэммик, заливисто расхохотавшись прямо над ухом, придвинулся ближе, чтобы обсудить один из особо удачных голов Нейла, сам Нейл сдался, возможно, он может себе позволить хотя бы один счастливый вечер.

От радости Мэтт чмокнул свой шлем и растянул губы в широкой искренней улыбке: — Вот как мы это делаем! Вот как мы умеем побеждать, Лисы!

— Ты идиот. Видишь это? — прошипел Дэй, вскинув левую руку. Нейл физически не мог разглядеть его шрамы через всю комнату, но прекрасно понял, о чём речь. — Травмы — это тебе, блять, не шуточка. Их нельзя замалчивать. Если ты получил травму, с ней надо что-то делать. Выдохни и предоставь это тренеру или Эбби — мне плевать кому. Ещё раз услышу твоё «в порядке» относительно здоровья, и ты пожалеешь, что вообще на свет появился. Понял меня?

Лисы заработали себе дурную славу во многом благодаря отвратительной командной работе, поэтому люди часто забывали, что они по-прежнему являлись первоклассной командой. Ваймак вылавливал своих поломанных игроков из того же бассейна, что и все тренеры команд первого класса: среди лучших спортсменов старшей школы по всей стране. Если Лисам удастся прижиться со странностями друг друга, и если они научатся находить компромиссы, их команда восстанет одной внушительной опасной и непреодолимой силой. Именно об этом Нейл предупреждал Рико на шоу у Фердинанд, а Дэниэль считала, что с уходом Сета подобная вероятность только возросла. И сейчас Нейл искал в своих товарищах подтверждение её слов.

— Тренер, — снова возмутился Ники, — Вы шутите или как? Рене же вратарь. — Дэниэль единственная, у кого хорошо получается взаимодействовать с нападающими, — тихо вмешалась Уокер. — А на Элисон сейчас не стоит полагаться. Мы уже обговорили это с тренером во вторник, поэтому у меня было время разобраться с экипировкой. Знаю, я не играла в защитниках со средней школы, но обещаю выложиться на полную. — Пожалуйста, не пойми меня неправильно, но это совсем не то, что меня сейчас беспокоит, — заметил Хэммик. — Если ты в нападающих, то кто будет стоять на воротах во втором тайме? Ваймак посмотрел на Эндрю. Заметив взгляд тренера, Миниярд обернулся через плечо, будто бы рассчитывая обнаружить за спиной третьего вратаря. Но, естественно, там никого не оказалось; изумлённо вздёрнув бровь, Эндрю провёл большим пальцем по губе и задумчиво произнёс: — Тренер знает, что с лекарствами так не получится.

Элисон Рейнольдс считалась крайне нетипичным и озадачивающим выбором университета Пальметто: выглядящая словно принцесса со страниц глянцевых журналов, она мало кому уступала в драках или скандалах на поле. Элисон не волновали чужие ожидания на свой счёт, поэтому характерная ей прямота и честность нередко граничили с жестокостью. Она могла бы унаследовать многомиллионную корпорацию от родителей, но не захотела соглашаться со всеми вытекающими из этого ограничениями. Элисон хотела быть самой собой. Она хотела показать, на что способна в игре. И, по какой-то неведомой причине, она хотела быть с Сетом, не смотря на все его косяки и их странный формат отношений. Нейл надеялся, что вскоре она научится жить с двумя осуществлёнными пунктами из трёх.

Впервые за всю историю своего существования Лисы проявляли сплочённость и единство действий. Дэниэль и Мэтт прекрасно понимали это, но на их лицах и даже в их словах Нейл постоянно замечал какой-то отголосок вины. Они не желали признавать, что в смерти Гордона можно найти свои плюсы, и, уж тем более, отказывались извлекать из этих плюсов выгоду. Нейл хотел объяснить им, что бессмысленно так цепляться за смерть, но посчитал подобное проявление человечности весьма занимательным. Теперь он просто надеялся, что им удастся совладать с этим чувством ещё до первой подачи в пятничной игре.

Настоящая же проблема заключалась в том, о чём Дэниэль и Мэтт уже говорили в среду: оказалось, что без Сета Гордона команда играла куда более слаженно. У Эндрю, Аарона и Ники могло быть сколько угодно личных проблем и разногласий, но на поле они, видимо, забывали обо всём и действовали сообща. Благодаря собственному таланту и, возможно, тем испытаниям, которым подверг его Эндрю в прошлом году, Мэтт находил общий язык со всей братией Миниярда. Дэниэль просто вела команду за собой, постоянно координируя их и заставляя двигаться. На линии нападающих Кевин безжалостно гонял Нейла, требуя от него практически невозможного, и Нейл, сжав зубы, всеми силами старался не отставать. А Рене сглаживала любые конфликтные ситуации, едва те начинали зарождаться.

Тренировка в четверг прошла даже более напряжённо, чем в среду. И проще всего было бы списать это на возвращение упоротого лекарствами Миниярда, но стоило отдать должное: Эндрю вёл себя как подобает. Он ни разу не упомянул имя Сета и почти не разговаривал со старшекурсниками.

— Меня смущает то, что твой образ логически не складывается. Я не понимаю тебя. — Ты всегда можешь спросить меня, — мягко заметила Уокер. — Неужели всё действительно так просто? — удивился Нейл.

Нейл перевёл взгляд с её улыбки на разноцветные кончики волос, а затем на скромный крестик, висящий на тонкой шее. Он не понимал. Рене предупреждала, что она не настолько хорошая, как могло показаться, но все, без исключения, считали её добрым сердцем команды. С их первой встречи Рене казалась ему просто воплощением умиротворённости и кротости. И до сегодняшнего дня единственным спорным и непонятным моментом была её дружба с Эндрю.