Космоэколухи

Когда сердятся, то хотят что-то исправить. А когда злятся — кого-то ударить...

– Может, он скоропостижно скончался? – с надеждой предположила девушка. – С пиратами это бывает: ссора при дележке добычи, «черная метка» от команды… – Скорее напился и дрыхнет. С пиратами это бывает гораздо чаще.

Как кошка умудрилась выбраться из Полининой каюты, осталось загадкой. Хвостатая безбилетница освоила либо телепортацию, либо вентиляцию и за ночь успела свернуть со стола сахарницу, растеребить в клочья и раскидать по пультогостиной все найденные в мусорке бумажки и пакетики, почесать когти о пилотское кресло, и нагадить в навигаторское (за что Теодор простил ей все остальное).

– Надо уважать чужие верования. – Я уважаю, – возразил пилот, – кроме тех, которые противоречат моим. – А у тебя они разве есть? – удивился капитан. – Конечно, – и глазом не моргнул Теодор. – Я поклоняюсь Пресвятой Троице: Светлому, Темному и Нефильтрованному. А их здесь не только на вынос – даже на розлив почитать запрещено!

Но принцип «победителей не судят» обычно вызывает у этих самых победителей чувство вседозволенности, а в следующий раз им может и не повезти.

— Хватит! — спохватился капитан. — Что вы делаете? Они уже сдались! — Правда? — пилот недоверчиво пнул нижнее тело в бок. — А так агрессивно лежат...

— Ну как успехи? — потянувшись, жизнерадостно поинтересовался пилот. Команда посмотрела на него с ненавистью. Сейчас все дружно корпели над формой №72 — «Прошение о разрешении не заполнять форму №23». Полина робко заикнулась, не проще ли заполнить собственно двадцать третью, но вокруг предостерегающе зашикали, а Станислав полушутя-полувсерьёз сообщил, что даже в космофлоте такие смельчаки на его памяти нашлись только единожды, и в процессе заполнения вызвали два истерических припадка, инсульт и дьявола.

Охранники охотно рассыпались в комплиментах — сначала бесстрашию девушки, потом её красоте и уму, а в конце и вовсе пригласили в бар опрокинуть рюмашку за знакомство. — Ой нет, — спохватилась Полина. — Мне... э-э-э... папа пить запрещает! — А как он узнает, если по чуть-чуть и зажевать? — А он там уже пьёт, — смущенно призналась девушка.

Не отказывать же себе в удовольствии из-за какого-то анафилактического шока!

Человек – царь природы, а не ее владелец!

Судьба — она дама ветреная, никогда не угадаешь, чем и когда повернётся.

— А себе что-нибудь выбрали? — Не-а, — печально сказала Полина. — Пива Тед не нашёл, а шоколад весь белый. — Я думал, ты и белый любишь. — Люблю. Когда он такой с самого начала, а не по жизненным обстоятельствам.

При уборке вечно находится что-то интересное, прерывающее ее на неопределенный срок, а то и вообще.

Самостоятельно принимать решения, конечно, интересно и почетно, но иногда это жутко выматывает.

Станислав давно вышел из того возраста, когда здравый смысл заглушается адреналином. Шах еще не означает мата, главное — продолжать партию, а не швырять доской в противника.

Безликий, бездушный шрифт на экране уничтожает все очарование творчества. То ли дело рукопись: шелест бумаги, скрип ручки, каждая строчка – как уникальный рисунок!

Хуже планов, рушащихся с самого начала, были только планы, гладко идущие почти до самого конца.

– Бежим! – гаркнул Станислав. Уставное «отступаем!» никогда ему не нравилось: оптимизма в нем было больше, но и слогов – тоже. Экипаж выполнил команду быстро, единодушно и с поразительным энтузиазмом.

Половину денег Полина торжественно отправила маме, чтобы та наконец успокоилась: если ее дочку и распродают на органы, она, по крайней мере, в доле.