Пётр Мамонов | 48 цитат

Я однажды вошел в дом, думал — сейчас компьютер включу, а электричества не было. И я оказался в полной темноте. Лягте как-нибудь в темноте, отключите все «пикалки» и задайте себе такой вопрос: кто вы и как вы живете? Я вообще нормальный парень или так себе?

Деньги — это хорошо, дело все в мотиве. Вот две женщины моют пол. Одна для того, чтобы 15-го получить зарплату, а вторая, чтобы было чисто. В итоге они обе 15-го получат зарплату. Но одна моет «туда», а вторая мимо. Ножом можно человека убить, а можно хлеб порезать. Также и с деньгами.

Если мы видим гадость, значит она в нас. Подобное соединяется с подобным. Если я говорю : вот пошел ворюга — значит я сам стырил если не тысячу долларов, то гвоздь. Не осуждайте людей — взгляните на себя.

Учитесь проигрывать и не сожалеть об этом.

Не лгите родителям и врачам.

Не бойтесь смерти, но опасайтесь потерять близких. Больше не бойтесь ничего.

Если носите бороду — сбрейте, если нет — отрастите. Меняйтесь.

Говорите «Я тебя люблю», даже когда вы полностью не уверены в этом. Говорите это чаще.

Оставь ребёнка в покое, он самостоятельный, он целый космос, он планета, другая, совсем чем ты. Не в этом дело, что ты его мама, а я его папа. Он уже третий, другой, новый, — его Бог создал.

Человек, погляди в себя. Ляг у себя на диване и загляни в себя. Смотри, какой ты богач. У тебя всё внутри тебя есть. Куда ты рыпнулся, за этим «Бентли», ну куда? Лежи на диване, всё там есть.

А помочь как? Делая себя. Не назиданием вот этим: «Давай, дружочек, сейчас пойдём в баньку, сейчас полегчает...» Зачем? Что за глупость? Ты своим примером, ты создай себя, тогда и вокруг всё засияет. Бесконечно.

Вреден комфорт, вредны удобства, потому, что плоть вытесняет дух.

Уязвимость, принятие на себя удара, а не попытка проскользнуть, заработать, стырить, и куда-нибудь спрятаться и там сожрать.

А был такой один случай, когда иду, денег нету, а подать надо. Человек сидит больной, бледный. Так я что сделал, нашелся тут же. Подошёл к нему спокойнейшим образом, поднял его, обнял, и сказал: «Брат, прости меня, у меня ни копейки денег нету, но я тебя чрезвычайно уважаю, люблю и буду помнить всю свою жизнь». У него слёзы потекли в два ручья, и у меня. И мы ушли, расстались, двое уязвимых, я уже в геройском виде, как в кинофильмах, а он вот здесь. Мы братья в уязвимости, вот в чём дело.

Привыкли молчать, скрываться, обывательски вот это: «Последний троллейбус» брынчать, — вот духовность. Плевать хотел. Крепость в повседневной жизни, в ежеминутности, снег упал — греби иди лопатой, и тут же думай о наивысочайшем наисовершеннейшем Господе нашем, в одну и ту же минуту. И тут же пишешь стихотворение, две строки из песни, придумываешь кусок спектакля, — вот она жизнь!

Я ничего не одобряю и не порицаю, у меня дел по горло, своей грязи. Если я очищу мир на маленькое пятнышко себя, миру этого хватит. Спаси себя, и хватит с тебя.

Чего я раньше в жизни искал, что было смыслом? Чтобы почаще водку и портвейн с товарищами пить и обсуждать не написанные пока еще произведения. Эти идеалы — бредовуха полнейшая, этот этап в моей жизни уже прошел.

Мне почему-то кажется, что зубы — это лишнее у человека. Что Господь сделал их в самую последнюю очередь; и по его, человека, убедительной просьбе. Именно этим «инструментом» Адам и надкусил яблоко. Представляете, если б у Адама не было зубов.

Жить очень сложно. Очень мало любви и много одиночества. Долгих трудных часов, когда никого нет или, вообще, никто не нужен. Ещё хуже в компании: или говоришь без умолку, или молчишь и всех ненавидишь.

Не прощать обидчику, все равно, как сердиться на какую-то вещь, что об нее стукнулся... Обида, это адское состояние, — нигде нет покоя.

Посмотрим, что бы было, если бы все женщины нашей страны сказали мужикам: «Хочешь — женись». Сейчас мой сын женился уже, вот и внук у меня есть. А когда он в шестнадцать привел девочку в дом и решил спать с ней ложиться — вылетел на улицу, как пробка, тут же.