Ричард Олдингтон

Поклонение — никогда не умирало и не умрет, пока мир не превратится в механизированную пустыню.

Надо всегда прятать счастье, Энтони. Пусть никто не знает о нашей любви. Не надо. Это не потому, что я люблю прятаться или не горжусь вашей любовью, но стоит только людям узнать, и они всегда стараются убить счастье.

Господи, я прожил жизнь, которую ты мне дал, так полно и щедро, как только позволяла мне моя природа, и если я не использовал какой-нибудь твой дар или злоупотребил им, то только по неведению. Если мне не предстоит другой жизни, прими мою благодарность за эту единственную искру твоего прекрасного творчества.

Похоронный обряд — ненужная, унизительная и нестерпимая своей гласностью процедура.

Любовь — это самое интимное, самое индивидуальное чувство. Это всё равно, что цветок, который может быть отдан кому-нибудь одному. Когда любишь, нужно отдавать всего себя и чувствовать, что тебя понимают, — а в любви принять всё, может быть ещё труднее, чем всё отдать. Мы не знаем, что даем, но знаем, что получаем.

Быть может, это благодатный дар свыше — способность влюблённых принимать себя всерьез, ибо никому другому этого и в голову не приходит.

Справедливо ненавидеть то, что мы считаем дурным, но растем мы только с помощью того, что мы любим.

Мы должны отдавать себя другим, если хотим что-нибудь получить от них.

Никогда, никогда не доверяться никому так безудержно и с такой откровенностью.

Дурак, — сказал он себе, — запомни, дурак, никогда нельзя рассчитывать, что другие будут разделять твои чувства или твоё настроение.

Чувство равенства неумело и нерешительно восстало против векового презрения англичан к женщине, презрения, прикрывающегося маской рыцарства — поставить женщину на пьедестал, а в сущности не считаться с ней.

Ребёнок сначала задаёт вопрос ученого — почему? — и лишь потом вопрос поэта — как?

Разум пробуждается раньше чувств, любопытство — раньше страстей.

Настоящие, мужественные люди — те, в ком есть искра живого огня и кто не позволяет загасить её в себе, те, кто знает, что истинные ценности — это ценности живые и жизненные, а не фунты, шиллинги и пенсы, выгодная служба и роль зада-империи-получающего-пинки.

Человек — просто недолговечный сосуд для переваривания пищи, он желает наслаждаться жизнью, а его подстерегает смерть.

Ценность вещи, в сущности, определяется удовольствием, которое она может доставить.

Никто не может знать по-настоящему другого человека. Можно только угадывать, если любишь.

Лучшая любовь — та, с которой скоро расстанешься, которая никогда не ощетинивается шипами ненависти, но тихо уходит в прошлое, оставляя не болезненные уколы, а только душистый аромат сожаления.

Живи и ошибайся. В этом жизнь.

Жизнь — это чудесное приключение, достойное того, чтобы ради удач терпеть и неудачи.

Желание абсолютной справедливости для всех людей — мечта очень благородная, но это только мечта. Из плохой глины доброго горшка не получится, вот так же и с человеческим обществом, — ну, могут ли такие скверные животные, как человек, создать идеальное общество?

Время — мираж, оно сокращается в минуты счастья, и растягивается в часы страданий.

Если женщина сходится с мужчиной не любя, она заставит его расплатиться за это; а если она любит, она заставит его заплатить ещё дороже.

Назначение мужчины убивать и быть убитым, назначение женщины — рожать новых мужчин, чтобы всё продолжалось в том же духе.

Мужчины тщеславнее женщин. Женщину иной раз возмутит чересчур дурацкий комплимент, но мужчине никакая лесть не покажется слишком грубой.