Кэти

— Я хочу, чтобы ты нашла для «Пегого» хорошую девочку. Она должна быть симпатичной, но мы можем пренебречь внешностью... если она спокойно относится к вопросам морали. — Чтобы она ему сразу дала. — Хорошо сказано. Он всё ещё девственник.

— Кэтти! Кэтти! Кэтти! Постой! Ты куда? — Домой. — Мы же только что пришли! — Это ты только что пришел. Я всё время была внизу, развлекая какого-то малыша из деревни Свиное Копыто.

Пусть все плохо, пусть рушатся ее мечты и все обращается в прах, но на какое-то мгновение так славно забыться в танце...

Когда у меня настанет более тихая жизнь в том центре, куда меня пошлют, Хейлшем будет там со мной, надежно спрятанный у меня в голове, и отнять его у меня никто не сможет.

... Когда попадается такой павильон, я смотрю на него и смотрю, пока можно, и однажды, наверно, дело кончится автокатастрофой — но всё равно смотрю. Недавно дорога шла по пустой местности в Вустершире, и у крикетного поля стоял павильон, который был так похож на наш, что я развернулась и проехала немного назад, чтобы посмотреть ещё раз.

Красивое лицо. Красивое тело. Кошмарный характер. Вот она — святая троица всех привлекательных парней.

Моя душа в своём блаженстве убивает тело, но не находит удовлетворения для себя самой.

Я легла там на спину и уставилась в равнодушное, безразличное к моим бедам небо. Я сомневалась, живёт ли там Бог и всё его небесное воинство.

Прощай, папа, теперь я не смогу представить, как ты сидишь на краю кровати, взяв меня за руку, или приносишь мне из ванной стакан воды.

Я безуспешно пыталась понять происходящее, барахтаясь в море слов и боясь утонуть.

То, что кажется добрым одному человеку, другому представляется злом. И нет в этом мире ничего совершенного, нет ни совершенно белого, ни совершенно черного. Люди и все, что с ними связано, сероватого оттенка.

— Он тебе нравится? — Он эмоционально отсталый, претенциозный мальчишка, влюблённый в другую женщину. Конечно, он мне нравится.

Знаешь, это письмо я сочиняла всю свою жизнь. Но пока не встретила тебя, я не знала, кому оно предназначено.

Ты знаешь, как важно для женщин, когда им говорят, что они красивы, и что их любят и желают! Ведь нам приходится вечно притворяться, будто мы уверены в себе, когда на самом деле этого нет. Нам нужно, чтобы нас постоянно поощряли в этом. Если бы ты знал, как бывают признательны женщины за самую ничтожную искреннюю похвалу. Мы, как кошки перед блюдцем сливок, так и слизываем их. Только сливки должны быть настоящие, понимаешь?

У каждого из нас есть свои скрытые стороны. И никто не знает, когда они проявятся. Другими словами, в тихом омуте черти водятся. Мы знаем друг о друге ровно столько, сколько каждый из нас готов открыть окружающим. Внутри мы можем быть совершенно другими. Каждый из нас.

Смерть не ищет ненужных, нелюбимых, одиноких и дурных людей. Смерть безжалостной рукой выхватывает самых достойных — точно и навсегда.

Творческий гений рождается в момент бездеятельности, мечтая о невозможном и впоследствии воплощая это невозможное в жизнь.

Бог. Нет, не Он писал сценарии для этих маленьких беспомощных актёров внизу, на земле. Мы пишем их сами — каждым прожитым днём жизни, каждым сказанным словом, каждой мыслью, возникающей в наших мозгах.

И тот неизвестный автор, который пишет, что если у тебя есть слава, этого недостаточно; если у тебя есть богатство, этого всё ещё недостаточно; а если у тебя есть слава, богатство и также любовь, и этого по-прежнему недостаточно... бедный парень, мне было жалко его.

Любовь. Как часто это слово встречается в книгах. Снова и снова. Вы можете быть богаты и здоровы, красивы и талантливы, но у вас нет ничего, если нет любви. Любовь меняет всё вокруг, на смену обыденности приходит нечто головокружительное, всесокрушающее, пьянящее, очаровывающее.

Нет ничего сильнее ненависти, порождённой преданной любовью.

Мы все умираем. Никто из нас в действительности не воспринимает жизнь и не чувствует её всё время.

Никто не может знать по-настоящему другого человека. Можно только угадывать, если любишь.

Мужчины похожи на собак — постоянно заглядывают в глаза и жаждят общения. А женщины больше напоминают кошек — всегда готовы принять факты такими, какие они есть.