Ричард Олдингтон

Национализм – это глупый петух, кукарекающий на своей навозной куче.

Лучше доверяться мудрым инстинктам и не вмешивать в дело наш бессильный ум.

Родственники — ужасный народ. Они не вносят в нашу жизнь ничего хорошего и считают, что это дает им право вечно вмешиваться в наши дела. считая при этом, что они всегда правы.

Жизнь, движимая не любовью и великодушием, а ненавистью и завистью, — это не настоящая жизнь.

Влюблённый — самый целомудренный из мужчин, ему нужна только одна женщина.

Проснуться счастливым — большое достижение в жизни.

Жизнь еще не кончена, и много есть миров для тех, кто умеет видеть их за горизонтом.

И я мог бы писать картины, как этот юноша, которого вы так хвалите. Но нет. Больше всего бойся очутиться в громадной безумной толпе тех, кто стремится быть художником, не будучи им рожденным. Держись подальше от жизни и мировоззрения преуспевающего продажного льстеца, угождающего вкусу деляг. Художника иной раз превозносят не по заслугам. Если он не воссоздает жизнь, не заставляет заговорить мою душу и душу обыкновенного человека, он ничего не создает! А высшее, самое трудное искусство — искусство жить.

Общепринятое представление о «любви» можно определить как состояние интенсивного, но невыявленного полового влечения, которое сочетается с искренним желанием добра объекту, даже в ущерб самому себе, но предпочтительно в ущерб кому-нибудь другому.

Никогда не пытайся сделать других тем, чем тебе не удалось стать самому.

Жизнь — это поистине самоцель. Если мы не живём здесь и сейчас, мы все равно что мертвы.

Богу, должно быть, очень досадно, когда все его прекрасные дары ханжески возвращают ему обратно. И он расправляется с этими людьми, заставляя жить снова и снова, причем всякий раз отравляют себе эту жизнь во имя того, чтобы подготовиться к следующей.

Подари мне ещё несколько минут этого прекрасного дня. Он никогда не будет таким завтра, даже если это завтра будет ещё прекраснее.

Должно быть, человеку необходимо кого-то любить — совершенно независимо от «любви» чувственной. (Говорят, заключённые в одиночке привязываются к паукам и крысам).

Дружба в сочетании с сексуальным влечением есть любовь — страсть бессмертная, как феникс, и неистовая, как единорог.

Всему, что необходимо знать, научить нельзя, учитель может сделать только одно — указать дорогу.

Не для того благое провидение поселило нас в этом мире, чтобы мы были счастливы, но для того, чтобы мы отравляли существование своим ближним и самыми неприятными сторонами своего характера поворачивались к возможно большему количеству людей.

Живи и ошибайся. В этом жизнь. Не думай, что ты не можешь быть совершенством, — это невозможно. Закаляй себя, свой характер, чтобы, когда наступит испытание, — а это неизбежно, — ты мог бы встретить его, как настоящий мужчина. Не давай обманывать себя прописным истинам и громким фразам… Бойся бесцветной жизни.

Наверно, самой полной, самой напряжённой жизнью всякий мужчина и всякая женщина живут в начальную пору своей первой настоящей любви, особенно если любовь эту не уродуют бредовые общественные и религиозные предрассудки, унаследованные от трусливых и завистливых стариков, и она не отравлена браком.

У молодости по крайней мере хватает ума жить мгновеньем.

Если человек должен быть одинок, пусть он действительно будет одинок и не насилует своих инстинктов и чувств фальшивой близостью.

Мы можем относиться к людям хорошо, но это не значит любить.

Ты знаешь, как важно для женщин, когда им говорят, что они красивы, и что их любят и желают! Ведь нам приходится вечно притворяться, будто мы уверены в себе, когда на самом деле этого нет. Нам нужно, чтобы нас постоянно поощряли в этом. Если бы ты знал, как бывают признательны женщины за самую ничтожную искреннюю похвалу. Мы, как кошки перед блюдцем сливок, так и слизываем их. Только сливки должны быть настоящие, понимаешь?