Сны Боттичелли

У кладбищенских кипарисов есть задачи вместо нас присматривать за мертвыми. Они уже привыкли. И они делают это вернее нас и с большим постоянством; и тихонько шумят ветвями в знак сострадания, когда матери преклоняют колена на могилах своих детей. Эти кипарисы, защищающие нас — это веера скорби.

Знаешь, меланхолия странная штука. Она кажется спокойной и даже приятной, но в глубине ее течет бурный поток, которому невозможно воспротивиться. Надо просто дождаться, пока он схлынет, и этим я занимался почти всю жизнь.

Когда так любишь жизнь, когда так безоговорочно в себя веришь, в те редкие моменты, когда эта вера подводит, ускользает, то начинаешь страдать, как проклятый.

Кто не ценит жизнь, тот не заслуживает её.

Бывают времена, когда даже нейтральность способна принести вред.

Каждый сам создает себе религию.

Боттичелли страдает от ужасающих приступов меланхолии, время от времени он теряет всякий вкус к жизни. Это может стать опасным. Он постоянно соприкасается со смертью, думает о ней. И тебя он полюбил именно потому, что ты являешься воплощением жизни, той жизни и жизнерадостности, которой ему так не хватает...

Все великие люди по-своему сумасшедшие в той или иной степени.

Видеть кого-то — значит быть увиденным.

Смущаются лишь те, кого предают и бросают.

В конечном итоге работа и успех пошли на пользу художнику. Он стал выглядеть лучше. Застарелая меланхолия, конечно, никуда не исчезла, но сменила черный цвет на более светлые тона. Или же он просто привык к ней. Успех окрыляет. Известность помогает справляться с болью, а порой наполняет жизнью.

Слава и счастье не всегда сопутствуют друг другу, успех не всегда означает счастье.

Дружба помогала жить, притупляла вечную печаль, успокаивала боль.

Мои амбиции остудил ветер нищеты...

Постоянное присутствие смерти в жизни человека дает ему возможность полнее, ярче воспринимать все прелести земного существования. Смерть родная сестра задора, пылающего сердца.

— Тот, кто не умирает, тот и не живет? Это все, что ты можешь сказать об этой небывалой несправедливости? — Да, — грустно ответил Леонардо.

По-твоему, смерть, прерывающая нашу жизнь часто трагически, в то же время важна и нужна для этой самой жизни. Без смерти человек не мог бы быть ни человеком, ни животным, ни вообще живым существом. Ты это хотел нам продемонстрировать? Твое объяснение не утешает меня, потому что смерть в любом случае — это пустота, конец дружбы, конец любви. Я остаюсь здесь, на грешной земле, совершенно один, с моей любовью, моей печалью. Что я получаю от смерти?

Язык, с помощью которого я изъясняюсь и из-за которого ты сейчас меня не понимаешь. Мысль она везде, а вот слова не всегда могут ее передать. Многое, что находится рядом с нами, трудно, порой просто невозможно описать словами. Нужен переводчик. Теперь ты понимаешь, что я имею в виду? Сам орган передачи образов мешает мне их передать.