Василий Горъ

...на песок арены я вышла в идеальном для боя состоянии: холодная как лед, и в то же время пылающая как огонь...

... страх просто кончился... Напрочь... Осталась глухая ненависть ко всему на свете и тихо ворошащиеся на дне памяти воспоминания... Подернутые дымкой времени...

Я не хочу остаться вдовой из-за того, что не смогла вовремя уйти...

Кто знает, что случится послезавтра? Я ведь потом буду проклинать себя за каждую минуту, которую прожила без тебя!

По щекам Беаты градом катились слезы, но она не отводила от меня взгляда, словно пытаясь запомнить меня таким, каким я был в этот момент.

Господа Вепри, Утконосы, Туканы и прочие земноводные! Родина-мать зовет нас на подвиг, посвященный двадцать седьмой годовщине КПСС! Злобные ниндзи-черепашки, обосновавшиеся у черта на рогах, гнут пальцы на самое святое, что у нас есть — на наших баб-с. И мы, как конкретные пацаны и пацанки, не можем обойти стороной такое гнусное хамство! Поэтому завтра утром все те, у кого есть еще ягоды в ягодицах, под моим чутким руководством выдвигаются на первую разборку с теркой га территории, захваченной этими гнусными падлами, чебураторами и личностями с нетрадиционной сексуальной ориентацией.

Результат напряженной работы мозга можно было выразить одним словом. В период кризиса на Земле переживающим пик популярности. Или несколькими отглагольными прилагательными сексуального характера. Если бы не присутствие дам, я бы не стал сдерживать рвущуюся наружу тираду, и облегчил бы душу, но, увы, такой возможности мне не дали: — Только без мата, Вовочка, только без мата! — увидев выражение моего лица, криво усмехнулась Маша. — Веришь, все, что ты можешь сказать в данный момент, просто витает в воздухе...