Вероника Иванова

Правота доступна каждому, а вот истина существует вне нас и независимо от нас.

Из трех зол — сражаться, повелевать и подчинятся — я могу согласится только на одно.

Кто же любит учиться, а потом еще и доказывать, что усвоил все потребные знания.

Да, правильно говорят: беда не ходит одна. Парами они ходят, беды эти. А то еще и тройками.

Время имеет обыкновение зарубцовывать раны. Да, они будут ныть. Серыми осенними вечерами. При перемене погоды. После тяжкого похмелья. Но болеть по-настоящему уже будут неспособны. И в этом главная прелесть жизни: непрекращающееся движение.

Умею запоминать и, что особенно важно — помнить.

Быть достойным еще не значит быть подходящим.

Выбор ты делаешь сам, без советчиков и болельщиков...иначе выбора не будет...

Если выбирать не из чего, это может означать, что выбор не нужен.

Мнение одного может быть мнением тысяч, если оно созвучно с вашим.

Не выставляй себя большим дураком чем ты есть — не извиняйся за то, что извинений не требует.

— Я сказал правду! — Правду? для кого? — Для меня! — Допустим, но почему ты решил, что твоя правда нужна кому-то кроме тебя самого?

Прямой ответ подобен удару меча: если ты не готов с ним что-то сделать, он скорее всего тебя убьет.

Не терпит мужчин сильнее ее самой... она им покоряется.

Некоторые подробности лучше узнавать постепенно. Во избежании резкого заворота мозгов.

А кто сказал что я не злюсь? Злюсь. Но некоторые вещи важнее личных чувств, не находишь?

То, что понравившиеся друг другу мужчина и женщина оказываются в одной постели, не является ни чудом, ни преступлением. Но вот потом, когда плотская близость больше не является необходимой и желаемой...что происходит потом? Люди расстаются. По-разному, согласен. Но мудрые люди расстаются друзьями, сохраняя в памяти свет и тепло прежних встреч. А вы... вы стали врагами.

Утром встаете, как ни в чем не бывало, завтракаете, выходите из дома, перебрасываетесь парой-тройкой ничего незначащих фраз с прохожими — знакомыми и не слишком, делаете шаг и... с ужасом понимаете что мир, оставшийся позади полностью разрушен и вернутся в него нельзя. А тот, в котором вы вдруг оказались, чужд и враждебен и останется таким еще некоторое время — не особенно долгое, потому что привычка возьмет свое — но и недостаточно малое, чтобы боль потери не успела ранить ваше сердце...с вами такое бывало?

Ты видишь лучшее, что есть в чужих душах, и для тебя оно важнее живущей там черноты. А тьма, между прочим, очень часто подчиняет себе свет, если тот недостаточно силен. Наверное, тебе нужно стать немного черствее сердцем... чтобы выжить.