Владимир Леви

Отдых, стало быть, это такое занятие, при котором человек освобождается от своего тяжелого дыхания. «От» — приставка, обозначающая удаление, расставание, отделение, «дых» — дыхание.

В чем суть цветка? И можно ли добраться до нее, обрывая лепестки, один за другим?..

Усталость — защитная реакция организма, возникающая при мысли о том, что надо что-либо делать.

Дисциплина — договор между садистом и мазохистом, смысл коего в неизбежности нарушения и последующем наказании, к удовольствию обоих.

Жизнь — см. Насилие. Насилие — см. Жизнь.

Уважай заблуждения ближнего как свои собственные.

Родитель, пытающийся изменить своего ребенка, не начиная с себя, не просто напрасно теряет время, но очень жестоко рискует.

Желающих изменить ближнего ровно столько, сколько нежелающих изменить себя.

Поэт призывал к этому иронически, философ – всерьез; но любовь к себе – это действительно первая обязанность человека. Никто, конечно, не любит самодовольных, а многие прекрасные люди страдают от недовольства собой. Но человек, себя совсем не любящий, – страшен. Только тот, кто уверенно, без ломаний любит себя, способен любить других – посмотрите на самых обаятельных, добрых и открытых людей, и вы убедитесь, что это так: они любят себя так спокойно, что им не приходится поддерживать эту любовь никаким самоутверждением, им не надо слишком уж скрывать недостатки и бояться насмешек и осуждения. Эта любовь естественна, а потому незаметна, в ней нет ничего вымученного. Такие вот люди, всегда любимцы, и показывают, что любовь к себе ничего не имеет общего с самодовольством и совсем не то, что называют себялюбием, эгоцентризмом…

Потерянный рай возвращается, когда ад пройден до глубины глубин. После того как мы покидаем полюс наивности, оптимизм ждет нас на полюсе мудрости. Многих, увы, так и не дожидается. До взрослого оптимизма нужно дозреть

Любовь — искусство проигрывать.

Приобщись к чужой боли и чужой ограниченности — тогда определишь и меру требовательности, и меру снисходительности...

Человек имеет право знать правду, и прежде всего о себе. Но вменить ему это в обязанность нельзя.

Люди безмерно различны. Иногда кажется, что причисление их к единому природному виду — просто ошибка, будто Природа лишь пошутила, придав нам более или менее одинаковую оболочку.

Есть люди, одиночество которых делает неодинокими остальных. Если только их действительно невозможно спасти, возблагодарим их, преклонимся перед ними за то, что они тонут за нас. Великие страдальцы, великие пессимисты среди художников и мыслителей учат нас быть настоящими оптимистами.

Для ребенка игра есть жизнь, только называемая игрой, в то время как для взрослого жизнь — игра, называемая жизнью.

Если «с глаз долой — из сердца вон», значит, в сердце ничего не было.

А почему для многих так невыносим плач — детский, женский, любой, почему? Да потому, что мы плачем вместе с Другим. Жалость — это и есть собственный плач, только внутренний, свернутый (а часто и вполне развернутый) — плач Ребенка в тебе, откликающегося на Ребенка в Другом. Сопутствующее раздражение, даже злость понятны: это тебе больно и страшно, это твой Ребенок требует прекратить!

Из шахматных наблюдений: фигура долго бездейвствовавшая, внезапно может отбрести страшную силу. Для этого нужно, чтобы партия продолжалась.

Чего ждешь от себя (не желаешь, а ждешь), во что в себе веришь, то и выходит.

Весь век ублажая своё естество, Открыл я великое чудо: Чем меньше блаженства, тем больше его, Блаженней всего не хотеть ничего!

Природа наша требует запредельности, экстремальности. Если проблем нет, мы начинаем их создавать.

Если только человек хочет стать свободным: и помощь придет, и силы найдутся.

Депрессия — лень совестливого человека, не дающая себе права быть.

Только тот, кто уверенно, без ломаний любит себя, способен любить других – посмотрите на самых обаятельных, добрых и открытых людей и вы убедитесь, что это так: они любят себя так спокойно, что им не приходится поддерживать эту любовь никаким самоутверждением, им не надо слишком уж скрывать недостатки и бояться насмешек и осуждения.