Александр Желвис

Свободу можно легко продать, а получить обратно можно только в подарок.

Хоть я не мил лицом, зато не буду подлецом...

Шекспир ошибся. Мир не театр, он палата...

Ну знаете, то, что заложено родителями, никакой адвокат не исправит.

— Жизнь на месте не стоит. — Лучше бы она иногда оборачивалась назад на своём бегу...

— День добрый! Не помешаю? — Нет, нет, заходите. В тренировке самое приятное — найти повод её закончить. — А зачем же тогда тренироваться? — Чтобы получить от этого момента удовольствие...

— И ещё, вы бы не могли меня на ты называть, а то я как-то по-дурацки себя чувствую? — Дожили! От вежливого обращения человек чувствует себя по-дурацки...

— А нам вообще в университете говорили, что официальный вид — он ухудшает психологический контакт, ну мол, одеваться надо проще — люди к тебе потянутся. — А чего вы тогда в трусах не пришли и в шлёпанцах? — Холодно! — Зато люди бы потянулись и в фуражках, и в белых халатах...

— Ну, ты-то у нас известный гурман, а Витя плавленым сырком двадцатилетний виски закусывал. — Плавленый сырок хорош только для приготовления мяса по-французски, более ни для чего.

— Пропавший был директор со связями. — О! Директор... Оно и понятно, вот ещё никогда не расследовал дело водопроводчика со связями.

— Не понимаю я тебя, Желвис. Вот скажи, зачем ты сам везде лезешь, а? — Когда сам — мне спокойнее, понимаешь?

— А ты что, никогда раньше не сталкивался с маньяками? — Сегодня — впервые. — Когда-то надо начинать... <...> — Я про мотив. Деньги, ревность, месть, всё равно что! Обычно, когда проявляется мотив, сразу появляются версии. Но с маньяком всё не так. Вот попробуй, определи, зачем маньяку чья-то смерть? — Так что, получается, у маньяка мотивов никогда не бывает? — Нет, мотив-то есть, но обычно, он настолько дикий, что большинство следователей просто не в состоянии его выявить.

Мужчина должен есть, вернее, вкусно есть!

— Что пишут? — «Зенит» выиграл у «Динамо»: пять — один. — Да?... Да, «Динамо» — это тебе не «Бавария». Что ещё? — В Парагвае террористы захватили самолёт. — Полетишь освобождать? — Нет! — Что-то случилось? — С чего ты взял? — Ну ты с таким интересом читаешь прошлогоднюю газету, наверное, просто хочешь пошуршать страницами, привлечь моё внимание, показать, что тебе плохо. Ты что, меня ревнуешь?