Аляска Янг

— Почему ты так быстро куришь? — Вы курите для удовольствия, а я, чтобы умереть.

Alyeska и переводится как «то, обо что бьется море».

— А тебе не кажется странным, что ты биографиями великих писателей интересуешься больше, чем их трудами? — Нет! — воскликнул я. — Я не хочу слушать их бредни на ночь только из-за того, что они были интересными людьми.

— «И ты возлюбишь своего ущербного ближнего ущербным сердцем своим», — зачитал я вслух. — Да, довольно хорошо. — Довольно хорошо? Конечно, жарито тоже довольно хорошие. Трахаться — довольно занятно. Солнце довольно горячее. Боже, в этих словах столько сказано о любви и сломленности — они безупречны.

На чтение часто времени не хватало, находились дела поважнее: сигареты, секс, качели.

Страдания — когда ты делаешь что-то плохое и когда что-то плохое происходит с тобой.

... Ты не понимаешь, кого любишь. Ты любишь ту, которая тебя смешит, смотрит с тобой порнушку, с кем можно выпить вина. А плаксивую стервозную психичку ты не любишь.

Заставлять женщин готовить — это сексизм, но лучше уж хорошая сексистская пища, чем приготовленная пацанами гадость.

Нет, на меня свою парадигму патриархата не распространяй!

Боже, ужас какой. Над этим нельзя смеяться. Но я буду.

... На удачу рассчитывают только обсосы.

Ты живешь, как будто в лабиринте застрял, думаешь о том, как однажды из него выберешься и как это будет прекрасно, и живешь именно этим воображением будущего, но оно никогда не наступает. Ты думаешь о будущем, чтобы сбежать из настоящего.

Просто ты куришь, потому что тебе это доставляет удовольствие. А я — потому что хочу умереть.