Антон Зимовский

— Ты хочешь сказать, что Калугин жениться? — Вот молодец, Любимова, реакция как у жирафа...

— Ты даже не дал мне рта открыть! — Не ври, ты его раз пятнадцать открывала.

— Я пошел. — В задницу ты пошел.

— Что слышно в нашем дружном болоте? — Извини, ты что-то квакнул?

— Не называй меня «дорогая»! — Хорошо, ненавистная!

— Мокрицкая, выйди. — Что значит выйди?! — Выйди — это значит головной мозг дает команду ногам, и те выносят туловище вот за эту дверь! Ускорение придать?

«Не тупая» — завышенная самооценка.

— Что, Антон Владимирович, рассудком двинулся? Смотрю, сам с собой уже разговариваешь. — Ну а почему бы с хорошим человеком не поговорить?

— Может нам с тобой переспать? — Только при одном условии — я хочу от тебя 5-х детей.

— Я говорю о любви. — Какой еще любви? — Большой и чистой. — Зимовский, ты способен только на маленькую и грязную!

Женятся обычно люди с обделенной фантазией. Смотри — встречаются 2 человека, у них что-то вспыхивает, они начинают гулять по паркам, ресторанам, кино, долго гуляют… А потом все, фантазия заканчивается. И они тут думают — Евпатий-Коловратий, мы ж еще в ЗАГСе не были!

Слышь ты, скрепка канцелярская, я тебе щелбан дам и ты умрешь от кровоизлияния мозга!

— Чё, даже на порог не пустишь? — На пороге ты уже стоишь, причем, лицом не в ту сторону!

Выхода нет только из гроба.

— Я уезжаю в Питер. — В какой Питер? — В пакистанский! У нас что, девятнадцать Питеров?

Врать женщине некрасиво, а красиво врать — это искусство.

— А ты как считаешь?? — На калькуляторе. — Я серьёзно. — Ну иногда столбиком.

Че он мокрый такой, ты что, плакала над ним?

Не маши своими нитками, а то оторвутся — не пришьешь!

Ты до сих пор думаешь, что мошенник — это тот, кто ходит в метро с табличкой «Умер Тузик, дайте денег на похороны»!

— У меня тост созрел! — Давай сразу, а то перезреет!

— Они целовались, да?! — Нет, куличи лепили!

Вся наша жизнь — это одно затянутое самоубийство.

— Эльвира, я понимаю, что я чудовищно виноват, но выслушай меня, пожалуйста. — Нет, Зимовский, сегодня ты меня выслушаешь. Раньше я считала, что ты ушлый и наглый. Там, где выгодно, там и пасёшься, ради бабок, ради секса. — Эльвира… — Заткнись, пожалуйста. И вчера я поняла, что ты просто гниль. Ты высокомерный законченный циник, для которого все просто так, шелуха. И я была дурой, Боже мой, какая же я была дура. Но ты знаешь, Зимовский, я рада, я рада, потому что теперь на Земле по крайней мере есть хоть одна женщина, которая никогда, никогда больше не скажет тебе «ДА»!

Евпатий Коловратий!