Антонина Буянова (Тося)

— Не расстраивайся ты, Катерина. — Я и не расстраиваюсь. — Не расстраиваюсь... Два балла, надо же, два балла! — Я всё равно поступлю. — А кто спорит? В институты до каких лет принимают? До тридцати пяти? У тебя ещё уйма попыток.

— Молодец ты, Катя! Мы своим ребятам тебя всегда в пример ставим. Всего, чего хотела в жизни, добилась. — Это верно. Только ты пока ребятам не рассказывай, что как раз тогда, когда всего добьёшься в жизни, больше всего волком завыть хочется...

— И сколько же у тебя людей-то в подчинении? — Почти три тысячи. — Батюшки! Как же ты с ними справляешься? Трудно небось? — Трудно с тремя, а когда трёх научишься организовывать, дальше число уже не имеет значения.

— ... Сорока ещё нет, а животы отрастили, мятые все какие-то...ботинки нечищеные... — А ботинки причём? — А терпеть не могу, когда у мужика нечищеная обувь...

— Ну что ты его пугаешь, он у меня такой скромный. — Да. Интеллектом явно не изуродован.

Хорошего мужика надо самой делать, а не готовым получать.

— Мы в концерт идем! — Э-эх... В концерт! Тоже мне москвич, называется!