Артур Димсдейл

Ради мира в душе твоей я заклинаю тебя назвать имя того человека, который ввел тебя во грех. Только не молчи, забудь о той жалости и нежности, что еще остались к нему в твоем сердце, потому что, поверь мне, если бы он мог спуститься с пьедестала своей мнимой невинности, и встать здесь, рядом с тобой, на пьедестал позора, это было бы лучше для него, чем влачить по жизни столь тяжкое бремя греха. Что может дать ему твое молчание, кроме адских мук? Избавь же его от еще одного греха — греха лицемерия.

Я люблю тебя, женщина! Но твоя сила меня пугает.

Я не такой, каким кажусь на первый взгляд. Всю жизнь я прожил в этом городке, и всегда было ясно, кто я есть и кем я буду. Но сейчас я готов отдать свою жизнь, сон душу за то, чтобы несколько секунд побыть с Вами вдвоем. Да поможет мне Бог, Эстер, я люблю тебя!

— Ваш язык не признает правил... — А если бы признавал — для чего он был бы нужен?