Сьюзан Мэйер

У нас, женщин, в генах заложено влюбляться в спасителей.

— Не надо меня жалеть! — Ну почему же все так говорят? Жалость — это прекрасно. Люди хотят понять, что происходит с человеком, сопереживают, поэтому и жалеют.

Если видишь близких людей каждый день — забываешь, как много они для тебя значат.

Эта стена вокруг твоего сердца не защищает его, а только делает мир уже.

Если видишь людей ежедневно, забываешь сказать им, как много они для тебя значат.

— За тем мужчины и ходят в стрип-клубы, чтобы фантазировать. Мы все так делаем! — Ты представляешь себе других мужчин, когда ты с Карлосом? — Карлос побывал таким количеством мужчин, что я удивляюсь, когда, открыв глаза, вижу Карлоса.

— Китайский?! Зачем ему это? Смотреть фильмы с Брюсом Ли без субтитров? — До этого мы не дошли. Мне стало плохо, а он пошел покупать рюкзак. Он словно с дуба рухнул! А если я ему это скажу, я окажусь стервой. — С каких пор практичность и здравый смысл стали синонимами стервозности? — С тех пор, как мужчина впервые сделал какую-то глупость, а женщина ему на это указала.

— Он с щенком поиграл и всё. И знаешь, что с ним стало? — Что? — Никто не знает.

Говорят, средний возраст возникает, когда воспоминания становятся важнее, чем мечты.

Я слишком свыклась со злостью, её мне будет не хватать.

Вот просто математика. Ты занимался сексом с Кэтрин пять раз в один день. Со мной три. Пять минус три выходит: Кэтрин тебя заводит, а со мной секс — обязанность!

Почему ты не добавляешь меня в друзья на Фейсбуке, я же отдала тебе свою почку?!

— Зачем ты к нему пошла? — А кто ему строил глазки? И он с тебя глаз не спускал. Раз он не женат, смело окучивай! — Джули, мне нравится мистер Делфино, честно, просто я еще не созрела для романа. — Ой, вылезай из скорлупы! Скажи, когда у тебя в последний раз был секс? — ... — Сердишься, что спросила? — Нет, стараюсь вспомнить.

— Нет, Сюзан, не надо подливать масло в огонь. — Ты прав, я лучше оболью маслом Кэтрин, а ты мне дашь спички.

— Я не хочу играть с женщиной, которая хочет, чтобы Майк отвечал за поступки ее мужа. — А я, разумеется, не буду готовить для родителей Йена. — Прекрасно! Приготовлю сама. — Чудно. Дай знать, если кто-то выживет.

— Я пришла извиниться. — Набросилась на мою дочь, на меня. И чего тебе здесь делать? — Я с бутылкой. — Проходи.

— Как все прошло? Как она? — Она... в порядке — В порядке? Что это значит? В смысле... ты ей все рассказал? Ты ей сказал, что мы женимся? — Да. Думаю, она пытается поступить правильно. — Правильно? Типа желаю вам с Сьюзен самого лучшего? Или типа, когда я сломаю Сьюзен тормоза, она вылетит с шоссе?

— Мама, у тебя это третья свадьба, белое платье — перебор. — Оставь свои шутки про мать-шлюху для тостов.

— Как ты спишь по ночам?! — В скором времени с Майком сверху.

— О, пьем? И без меня? — Это получилось спонтанно, мы заливаем свое горе. — А я борюсь с помощью физкультуры, но кому нужен инфаркт? Мне тройную!

Чувства не имеют с разумом ничего общего. И как бы ты умна ни была, тебя смогут обидеть.

— Честно говоря, Сьюзан, ты ведь не была в восторге, узнав, что они будут вместе жить? — Ну да, я сперва расстроилась, но ведь Майк все равно бы кого-нибудь завел. И я считаю, что мне повезло, что этим кем-то оказалась моя настоящая подруга. — Сьюзан, это мило. — И достойно. — И ненормально. — ?! — Эй, Габи, помнишь я была с Карлосом? — Заткнись, сучка! — Вот это нормально.

— Идди, ты веришь в зло? — Конечно, верю, недвижимостью торгую.

— Но я хорошо пою. — Тот, кто так сказал, вам не друг.

— Это естественный период жизни. — Период перед смертью!