Бенджамин Баттон

Я хочу нас запомнить такими, какие мы сейчас.

Возвращение домой — забавная штука: знакомые картины, звуки, запахи... единственное, что изменилось — ты сам.

Никогда не знаешь, что тебе ждать.

Иногда мы на пути к беде и просто не знаем этого. Случайно это, или так предначертано, но мы ничего не можем с этим поделать.

Я продал летний домик на озере Pontchartrain. Я продал «Пуговицы Баттона». Я продал отцовскую яхту. Я положил всё на сберегательный счёт, чтобы хватило вам с матерью. Я ушёл до того, как ты могла запомнить меня. Я ушёл только в том, что было на мне.

— Бенджамин, когда ты появился, ты был не выше тумбочки и одной ногой в могиле. А сейчас... либо я чертовски много выпил, или ты подрос. В чем твой секрет? — Ну, капитан... ты очень много пьешь.

— Ты знаешь, какой сегодня день? — Воскресенье. — Ты знаешь, что это значит? Это значит, что я вчера напился в стельку. — Вы напиваетесь каждый вечер.

— Вы знаете, что индейка — не совсем птица? — Зачем ты говоришь мне об этом? — Они из семейства фазановых. Они едва ли могут взлететь. Грустно, не правда ли? Птицы, которые не могут летать. — Люблю птиц, которые не летают. Они такие вкусные.

Знаешь, я не люблю дни рождения и я не люблю торт. И смерть была частым гостем здесь. Люди приходили и уходили. Всегда знаешь, когда кто-нибудь покидал нас. В эти дни в доме царила тишина. Это было замечательное место для взросления.

— Мама, сколько мне осталось? — Просто будь благодарен за то, что имеешь. Ты уже прожил дольше, чем предполагалось.

— А что, если бы я сказал, что я не старею, а молодею, в отличие от всех остальных? — Что ж. Я бы посочувствовала тебе. Ведь ты увидишь, как твои любимые умирают раньше тебя. Это ужасная ответственность.

— Может, чаю лучше немного настояться? — Настояться? — Завариться. Не знаю... Чай ведь обычно так готовят. — Там, откуда я родом, главное, чтоб он был горячим.

Всех, вне зависимости от их взглядов, языка и цвета кожи объединяло одно: каждую ночь они напивались.

Она оставила записку. Она написала: «Я рада, что встретила тебя». И все.

Удивительно, как порой люди, которых мы едва помним, оказывают на нас самое сильное впечатление.

— Рад был с вами пообщаться! — А я с вами выпить!

Жизнь не была такой уж сложной, при желании можно было сказать, что я нахожусь в сказке.

Ничто не вечно, и это безумно обидно.

Наши жизни определяются возможностями. Даже теми, которые мы упускаем...

Чего бы это ни стоило — никогда не поздно, или, в моем случае — никогда не рано, — стать тем, кем ты хочешь стать. Временных рамок нет, можешь начать, когда угодно. Можешь измениться или остаться прежним — правил не существует. И из плохого можно сделать что-то хорошее. Надеюсь, у тебя все будет хорошо. Надеюсь, ты увидишь то, что удивит тебя, почувствуешь то, что никогда раньше не чувствовала, познакомишься с людьми с другим мировоззрением. Надеюсь, ты проживешь жизнь, которой сможешь гордиться.

Мне особо нечего оставить — несколько вещей и почти никакой суммы денег. Я покину этот мир так же, как и пришел в него — в одиночестве и пустоте. Все, что у меня есть — это моя история, которую я и записываю сейчас, пока еще помню.

Можно долго злиться на то, как все сложилось, можно ругаться и проклинать судьбу, но в конце пути нужно простить... (Можно злиться, проклиная судьбу. Можно материться. Но когда понимаешь, что конец, нужно смириться).

Некоторые люди родились, чтобы сидеть у реки, некоторых бьет молния, некоторые живут музыкой, некоторые просто странные, некоторые плавают, некоторые знают пуговицы, некоторые знают Шекспира, некоторые становятся матерями, а некоторые танцуют.