Безбородко

Красота ландшафтов была поразительная. Бронницы с храмами на горе выступили вечером  — как сказка. Безбородко доказывал Фицгерберту, что бронницкое сено  — лучшее сено в мире: - Я бы его сам ел, да тогда скотине не хватит...

Безбородко выстроил себе дачу в Полюстрове; золотые купола Смольного ясно светились на другом берегу Невы, а здесь, на берегу полюстровском, были устроены мостки для купания. Безбородко часами просиживал на балконе, через подзорную трубу, подаренную ему адмиралом Грейгом, высматривая очередную жертву — помоложе и постройнее. Однажды высмотрел он через оптику фигуру идеального сложения, а длинные волосы невской наяды струились чёрной волною. Позвал лакея: — Осип! Зови ту, которая с гривой. Лакей убежал к мосткам. Вернулся смущённый: — Не уговорить, хоть ты тресни. — Да сказал ли ты, что денег не пожалею? — Сказал. Только они не согласны идти, и всё тут. — О, жестокая!  — воскликнул Безбородко. — Жестокость, конечно, ужасная,  — согласился лакей.  — Потому как с волосами-то длинными сам дьякон купался...