Бриттани С. Пирс

Уже весна. Я хочу посмотреть, как что-нибудь рождается.

Мне так грустно... Как маленькой панде.

— Слушай, давай начистоту. Меня не волнуют ярлыки, кроме ярлыков на шмотках, которые я ворую. — Не знаю, Сантана. Думаю, нам нужно с кем-то поговорить. Ну, со взрослым. Наши отношения меня здорово смущают. — Тебя даже завтрак смущает. — Да, иногда он сладкий, а иногда соленый. Если съесть завтрак в обед, что это будет?

— Мне нужно с тобой поговорить. Я люблю с тобой целоваться...и все такое. — Это не измена, потому что... — У девочек все иначе. — Ну да. — Когда мы встречаемся с Арти, мы с ним говорим о чувствах. — Зачем? — Потому что так гораздо лучше. — Смеешься? Лучше вообще, когда нет никаких чувств. Как по мне, лучше даже в глаза не смотреть. — Не знаю. Наверное, я просто не понимаю наших отношений.

Уважаемые члены клуба любителей астрономии, у меня объявление. Я только что выяснила, что Таббингтон-Бопп — это не астероид. Это дохлая божья коровка на дне телескопа. Кроме того, я выяснила, что мой телескоп — это не телескоп. Это упаковка из-под Принглс. Аллилуйя, мы спасены.

— Тема региональных в этом году... — Свитера! — ... Мечты. — Почти угадала.

Когда пони совершает хороший поступок, у него вырастает рог, и он становится единорогом, и какает сладкой ватой, пока не забывает о том, что он волшебный, и тогда его рог отваливается. Ну, а черные единороги становятся зебрами.

— У Мерседес нет пары на выпускной. — И что? У меня тоже нет пары. Я просто пойду танцевать и потом все те, кого пригласили вы, начнут вас игнорировать и танцевать со мной.