Дарья Михайловна

Поворчите ещё, Африкан Семёныч, поворчите... Это очень идёт к вашей взъерошенной причёске...

— Ну, взобрался Африкан Семёныч на своего конька — теперь не слезет с него до вечера. — Мой конёк... А у женщин их целых три, с которых они никогда не слезают — разве когда спят. — Какие же это три конька? — Попрёк, намёк и упрёк.

«Наташа у меня, к счастью, холодна, — говаривала она, — не в меня... тем лучше. Она будет счастлива». Дарья Михайловна ошибалась. Впрочем, редкая мать понимает дочь свою.