Дерек Хейл

— Возвращайтесь в школу! — Вообще-то мы не можем. Мы с Бойдом чудовищно больны. — Чем? Повреждением мозга?

— И ты уговорил ФБР позволить студенту участвовать в этой чрезвычайно опасной операции? — Я удивлён, что он не уговорил ФБР позволить ему её возглавить...

— Дерек? — Мог бы позвонить. — У тебя нет телефона. — Видимо, стоит купить.

— Знаешь, мне не нравится эта идея... Звучит как-то опасно... Мне совершенно не нравится эта идея, и мне он тоже не нравится. — Все будет нормально. — А он точно нужен? — Он знает как это делать, а я нет, если буду делать сам, то может быть намного хуже. — Ты же знаешь, что Скотт ему не доверяет, да? А в таком деле я больше доверяю Скотту. — А мне доверяешь? — Да... Но он мне все равно не нравится. — Он никому не нравится. [Заходит Питер] — Ребятки, возвращение из мертвых, конечно, поубавило мои способности, но слух все еще работает, поэтому чтобы не было никаких недомолвок, говорите мне прямо в лицо. — Ты нам не нравишься. А теперь заткнись и помоги нам. — Довольно честно.

— Топор был пропитан волчьим аконитом, но я не знаю, каким именно, поэтому придётся выжигать. [Достаёт зажигалку] — Уверен, что я переживу маленький огонёк. [Поджигает большое пламя, улыбается] — Ну ё моё!..

— Ладно. Я тогда просто оставлю тебя в покое. После того, как скажешь своё имя. — Ладно, я скажу, как меня зовут, если сможешь сыграть хоть на одном инструменте в этом классе. — На одном? — Всего на одном. — На любом? [Уходит, выбирает инструмент. Подходит и достает из-за спины треугольник] — Меня зовут Пейдж.

– Ты же... ты же был мёртв. – Нет. Я эволюционировал. Тебе такого никогда не достичь.

– Что это? – Это трискелион. У каждой спирали своё значение. Прошлое, настоящее, будущее. Мать, отец, ребёнок. – Знаешь что это для меня? – Альфа, бета, омега? – Правильно. Эти спирали дают нам понять, что мы все можем начать кем-то одним и закончить уже другим. Бета может стать альфой, но и альфа может стать бетой или даже омегой.

– Разве вы не понимаете?! Это всё не ради вас! Он таким образом увеличивает свою силу, поймите вы это! Он заставляет вас почувствовать себя сильными, хотя на самом деле превращает вас в свору сторожевых собак. – Так и есть. Всё дело во власти.

– Дерек. – Я кое-что сделал, кое-что ужасное. – Я знаю. – Мои глаза. Они изменились. – Изменились. Но остались такими же прекрасными, как и ты сам.

– Почему я тебе нравлюсь? – А ты как думаешь? – Если честно, то сперва я думала, что нравлюсь тебе, потому что ты не нравишься я мне. – Так ты беспокоишься из-за того, что теперь, когда я знаю, что нравлюсь тебе, ты перестанешь нравиться мне? – Не беспокоюсь. Лишь интересуюсь, когда это случится. – А что, если никогда?

Хочешь знать, что означает спираль, Скотт?! Это наш знак кровной мести! Это означает, что он не прекратит убивать, пока не будет удовлетворён!

Ты злишься? Вот тебе первый урок. Если хочешь управлять своими превращениями, делай это через гнев, собери всю животную ярость, но, находясь рядом с ней, ничего не получится.

– Это ты во всём виноват! Ты разрушил мою жизнь! – Нет. Это не так. – Ты же меня укусил! – Нет, не я. – Чего?! – Тебя укусил другой! – Есть ещё один? – Его зовут альфа. Он намного опаснее любого из нас. Я и ты, мы беты. Он намного могущественнее и больше похож на зверя. Моя сестра пыталась его здесь найти, теперь его ищу я. Но мне не справиться без тебя. – Почему без меня? – Потому что он тебя укусил. Ты часть его стаи. Это так, Скотт. Ты ему нужен.

Кажется, я начинаю понимать, почему ты отказывался, Скотт. Ты больше не омега, теперь ты альфа со своей стаей.

– Дерек! Дерек! Не приближайся к ней! Она же ничего не знает! – Да? А если знает? Думаешь, твой дружок Стайлз погуглит и у тебя будут все ответы? Ты, кажется, не понял, Скотт. Я присматриваю за тобой. Давай прикинем. Ты на поле, агрессию не удаётся сдержать, и ты начинаешь превращаться на виду у всех: матери, друзей – и когда они тебя увидят... всё тут же рухнет.

Кажется, я где-то читала, что люди всегда выбирают псевдонимы, которые подсознательно являются производными их настоящих имён – это не даёт им полностью потерять свою личность. Потому что имена определяют, кто ты есть.

Ты хочешь, чтобы я рисковал жизнью ради твоей подружки? Ради твоей глупой подростковой влюблённости, которая абсолютно ничего не значит?! Это не любовь, Скотт! Тебе всего шестнадцать! Ты ребёнок!

– Я же сказал, что DJ заказов не принимает. – Мой примет.

— Заводи машину. Сейчас же. — Я не думаю, что тебе стоит приказывать, когда ты в таком состоянии. И вообще, если бы я захотел, то вышвырнул бы твой собачий зад посреди дороги и оставил бы умирать. — Заводи машину или я разорву тебе горло. Своими зубами.

— Они пытаются нам помочь. — Эти двое?... Вот эта воспользовалась мной, чтобы оживить моего психованного дядю, спасибо. А вот эта выпустила около тридцати стрел в меня и в мою стаю.

— Я так и не понял, как так у этого парня нет рта?! Я имею в виду, как же он ест? — У Питера не было возможности спросить: он отбивался от него томагавком, торчащим у него в груди...

— Я хочу знать, навредил ли я ему. — Нет. Ты хочешь знать, навредишь ли ей.

— Лидия никогда не сбежит и не спрячется. — Из-за Стайлза? — Из-за Скотта. Вы пытались присоединиться к его стае, заслужить его доверие, сражались за него...все это время вы ошибались. Сражаться надо не за лидера, а за его идею. — Какую идею? — Для Скотта всегда главным было только одно... спасение друзей. Он готов сделать всё что угодно, чтобы спасти тех, кто ему небезразличен. Когда нет шансов на победу, он продолжает бороться. Когда надежда потеряна, он находит новый способ. И когда он падает, он снова поднимается. Хотите быть в его стае? Хотите искупления? Найдите другой способ встать и сражаться.

— Если мы хотим найти их, мы должны думать как Стайлз. — Как гиперактивный придурок? — Как детектив.