Малия Тейт (Хейл)

Я не хочу умирать. Только не здесь и не так.

— Здесь нет другого тела. Я бы учуяла его. — Я — предвестница смерти. Доверься мне.

— Ты в порядке? — Помнишь, что я сказала? Когда мы задыхались? — Ты имеешь в виду, о поездке во Францию? — Я имею в виду о том, чего я еще не сделала, но все еще хочу сделать. — Да. — Это — одна из них.

— У меня есть идея. — Хорошо. — Даже скорее план. — Звучит прекрасно. — Но ты даже еще не знаешь его. — Ну, прекрасно, что у тебя вообще есть план.

— А вы какого черта тут делаете? — Мы — запасной план! — У меня есть помощник. — Кто? — Ты стоишь на нем.

— Ненавижу математику. Это бессмысленно. — Это школа. И она важна. А математика тут обязательна. — Зачем? — Чтобы знать, сколько чаевых оставить в ресторане. — И других менее важных наук. Таких, как медицина, экономика, инженерия... — И для чаевых.

– Из всех людей, Скотт, ты-то должен знать, что случается с одиноким волком. – Он не один! У него есть стая. – И Тео не в ней. А я в ней. – Я не в стае, но... никто не любит нацистов.

– Я? Вы хотите, чтобы я... остановил их? Вы знаете, сколько их? – Да. Их много. Так что давай. – На этом вокзале, который теперь, видимо, служит ещё и школьной библиотекой, сотни залов ожидания. Это невозможно. – Мы можем попробовать. – Откуда в тебе этот невероятный оптимизм? – Точно не от отца.

– ПИТЕР! – Малия. – Что? – Мы смогли пробиться через Охоту только... с помощью эмоциональной связи. – Чёрт. Хотела бы я помочь. Я не скажу это. Я не скажу это! – Ладно, что ж, полагаю, все умрут. [Малия рычит] – Пап. Папа. Папа! – Скажи это искренне. – Пап... прошу, очнись. Папа... [Питер очухивается]

– Как нам заставить их уйти, если они не слышат нас? [Лидия видит Питера] – Ох... Может, есть тот, кто сможет.

Эм... Ладно. Слушайте все! Нам всем надо выбираться отсюда! Надо уходить прямо сейчас! Всё плохо, надо валить!

– Если есть вокзал... тогда, вероятно, есть и поезд. – И если есть поезд... он идёт к Дикой Охоте.

– Почему посреди библиотеки железнодорожный вокзал? – Вокзал также есть в Дикой Охоте. – Какой шанс, что они связаны? – Я бы сказала, высокий. Около 100%.

– Выглядят свежими [следы шин]. – Это от джипа Стайлза. Должно быть, только что уехал. – Без ключей? – Ну, в половине случаев он заводил его отвёрткой. – Тогда он здесь.

– Скотт сказал оставаться здесь на случай, если он появится. – Стайлз не придёт сюда. Если бы пришёл, то уже пришёл бы, а он не пришёл, так что он не придёт. Ты же думаешь, что всё получилось, так? – Я знаю, я видела его. – И ты никогда не ошибаешься в таком. – Я бы не сказала, что никогда. – Но сейчас права? – Сейчас да, я не ошибаюсь. Стайлз где-то рядом. Я чувствую это. – Тогда чего мы тут стоим?

– Просто найдите зажигалку или свечку, пожалуйста. [Малия находит и включает сварку] – Слишком?

Слушай, я помню кое-что. В начале года Стайлз пытался найти, где вы будете жить после выпускного. Он сказал, что вы будете снимать квартиру вместе. И я помню, что сказала кое-что Стайлзу. Что-то типа «жить со своими друзьями – это не всегда хорошая идея. Даже со своим лучшим другом». Но Стайлз сказал, что это не важно, потому что вы не просто друзья. Вы с ним, скорее, братья.

– Должен быть другой способ вспомнить, разве нет? – Не знаю. Это моя первая попытка открыть разлом измерений в пространстве-времени. Так что я, типа, шарю в темноте, ясно?

– Он же там замёрзнет насмерть! – Если собственные воспоминания не убьют его.

– Так чем отморожение наших задниц поможет вернуть воспоминания? – Это замедлит твоё сердцебиение, и приведёт тебя в состояние подобное трансу. – Как гипноз. – Регрессивный гипноз.

– Всё заперто. – Думаете, это их задержит? – Скорее всего, нет. – Определённо, нет. – Вы же не надеетесь, что я буду оптимисткой, так ведь?

– Кажется, я видел его. Словно... в середине комнаты... что-то открылось. Всего на мгновение. А потом исчезло. – Разлом. – Мне казалось, что разлом лишь один. Мы видели, как он исчез. – Вы вспомнили Стайлза, и появился новый разлом. – Если шериф смог сделать это... – Может, мы сможем. – Но этот разлом закрылся. – Тогда мы откроем его снова. – Как? – Вспомнив Стайлза. Мы должны вспомнить всё.

– Ты плохой парень. Я почти уверена, что помогать тебе – плохая идея. – Хороший парень, плохой парень. Когда вдруг всё стало таким чёрно-белым? – Во Вторую мировую.