Джейс Эрондейл

— Саймон, это не средняя школа. Это жизнь или смерть. — Ты вообще был в средней школе?

— Узнаем, кто лучший Джонатан Кристофер раз и навсегда? — Это принесет мне абсолютное наслаждение.

— Ты могла бы заполучить всё, что угодно в целом мире, и ты выбрала меня? — Я больше ничего не хочу в целом мире.

— Будьте осторожны. — Вы тоже. И когда это я не был осторожным?

— Все будет хорошо, все будет в порядке. — Я люблю тебя.

— Откуда ты знаешь Кейли? — Книжный клуб. — Ты читаешь?

Клэри косо взглянула на бокал: – В крысу не превращусь? – Не доверяешь? По моему, в бокале клубничный сок. Вкусный! Джейс? – Она предложила бокал Джейсу. – Я мужчина. Мужчины розовые напитки не потребляют. Поди же, женщина, и принеси мне бурый.

Каждый раз, когда ты чуть не умираешь, я чуть не умираю сам.

Когда в следующий раз решишь эффектным поведением привлечь мое внимание, имей в виду, что порой пара ласковых слов творят чудеса.

— Магнус проверил его заклинанием, – сказала Клэри — Но там не было ничего, кроме обломков, поэтому мы переместились сюда. — С помолвки моей сестры, если быть точным, – сказал Джейс. — Там был бесплатный бар. — О! – на лице Эммы отразилось счастье. — Бракосочетание Изабель и Саймона? Джулиан подумал, что никто и никогда не мог сравниться с Эммой в его глазах, но когда Клэри улыбалась, то выглядела очень симпатичной. Ее лицо сияло. Было что-то общее у нее и Эммы. — Да, – сказала Клэри. — Он действительно счастлив.

— Д-да, — кивнула девушка. — Клэри… ты спасла мне жизнь. — Но я пронзила тебя огромным мечом. Ты горел… — Ладно, — сказал Джейс. — Может быть, наши проблемы — не такие, как у других.

«Я люблю тебя», — хотела сказать Клэри. Она попросила бы ангела о том же еще раз. Всякий раз, как предложили бы. Однако вслух произнесла другое. — Ты мне не брат, — пробормотала Клэри, слегка задыхаясь, как будто осознание сказанного лишило сил. — Но ты знаешь, верно? Джейс улыбнулся под слоем грязи и запекшейся крови: — Да, знаю.

— Так вы отведете меня к брату Захарию, или я буду ходить тут по кругу, и орать, пока он не отзовется. — С тобой хлопот не оберешься, Джейс Эрондейл. — Мне это уже говорили, — ответил Джейс.

Джейс сморгнул пот с глаз: — Значит, ты... — Сын Валентина, Джонатан Кристофер Моргенштерн. А ты — призрак, недостойный нашего имени. Притворщик.

— Порой я видел в твоих желтых глазах нечто, проблеск разума, не то что у твоей дегенеративной приемной семьи. Но потом я сообразил: это лишь заносчивость, позерство. На самом деле ты столь же туп, сколь и они. Десяток лет хорошего воспитания пропал даром. — Ты не знаешь, как меня воспитывали. — Еще как знаю. — Себастьян опустил руки. — Нас с тобой вырастил один человек. Только от меня потом не стали избавляться. — В каком смысле? — прошептал Джейс. И вдруг, глядя в неподвижное, улыбающееся лицо Себастьяна, он словно заново увидел соперника: белокурые локоны, черные, антрацитовые глаза, жесткие линии лица, будто вырезанные из камня... и в уме представился отцовский лик, каким показывал его ангел: юный, резкий, полный энергии, голода. — Ты... тоже сын Валентина. Мой брат. Себастьян неожиданно переместился Джейсу за спину и, стиснув кулаки, обнял его за плечи. — Здравствуй и прощай, братец, — выплюнул он и сжал объятия, перекрывая Джейсу дыхание.

Зачем беречь жизнь, если жить неохота? Отчего не рискнуть, если никогда больше счастлив не будешь?

— Не надо разговаривать со мной свысока. — Учитывая твой рост, трудно разговаривать с тобой снизу вверх.

— Отойдите, примитивные! — Джейс деликатно отстранил Клэри, извлек из кармана стило и подошел к двери. Саймон смотрел на молодого человека с отвращением — даже самые горячие вампирши не заставят его подружиться с таким типом! — Редкий кадр, — шепнул Саймон Клэри. — Как ты его терпишь? — Он спас мне жизнь.

— Земля вызывает Клэри! — окликнул Джейс. — Где ты витаешь? Прямо у него за спиной заходящее солнце опускалось в реку, поэтому лицо Джейса было в тени, а золотые волосы нимбом сияли вокруг головы. — Извини. — Ничего. — Он слегка коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. — Порой ты полностью уходишь в свои мысли. Видимо, там так интересно, что хочется за тобой последовать. «Ты и так там», подумала Клэри. Ты все время живешь в моих мыслях.

— В прошлой жизни, — обратился Джейс к Алине, — Алек, наверное, был сварливой старухой. Прикармливал девяносто кошек и гонял с лужайки соседских детей. — Алина захихикала. — Ему, видите ли, дозволено пойти в Гард...

— О, Боже, я просто ходячее клише, — произнес он с отчаянием. — Почему мне не всё равно? Ведь если отец решил, что ненавидит меня из-за того, что я гей, он не стоит моих переживаний, верно? — Не смотри на меня, — сказал Джейс. — Мой приемный отец был массовым убийцей. А меня все еще волнует, что он подумал бы. Это то, на что мы запрограммированы. В сравнении с моим отцом твой, всегда казался отличным. — Конечно, он любит тебя, — ответил Алек. — Ты гетеросексуал, и на тебя не возлагали Большие Надежды. — Вероятно, они напишут это на моей могиле. «Он Был Гетеросексуалом и Не Подавал Больших Надежд».

— Кто здесь? — спросил Джейс, нахмурившись. — Конечно, — добавил он, обращаясь к тьме вокруг. — Даже я, Сумеречный охотник, видел достаточно фильмов ужасов, чтобы знать, что любой, кто кричит «кто здесь?» будет немедленно убит.

— Я… — Она застигла его врасплох. Клэри вспомнила, как он был удивлен, когда она оттолкнула его в Поместье. — Хорошо, все. Буду серьезен. Кларисса, я здесь, потому что хочу, чтобы ты отправилась со мной. — Куда? — Пойдем со мной, — сказал он, а затем добавил, — и Себастьяном. И я все объясню. На мгновение она замерла, ее взгляд замер на нем. Серебристый лунный свет обозначил кривую его рта, форму скул, тень ресниц, дугу горла. — В последний раз, когда «я пошла куда-то с тобой», я потеряла сознание и, очнувшись, оказалась в центре обряда черной магии.

— Мы могли бы снова выйти, — предложил он. — Посмотреть, не атакуют ли они в третий раз. Если мы сможем схватить одного из них, может быть мы… — Нет, — сказал Саймон. — Почему ты постоянно пытаешься сделать так, чтобы тебя убили? — Это моя работа. — Это риск в твоей работе. По крайней мере, для большинства сумеречных охотников. Для тебя это, похоже, цель.

— Знаешь, ты не можешь прекратить питаться. Саймон пожал плечами. — Я ем сейчас. — Да, — сказал Джейс, — но ты вампир. Кровь не как еда для тебя. Кровь это… кровь. — Это очень все разъясняет. Саймон уселся в кресло напротив телевизора; возможно, когда-то это был бледно-золотой вельвет, но сейчас он был изношен до серой груды. — У тебя много важных мыслей вроде этой? Кровь это кровь? Тостер это тостер? Студенистый Куб это Студенистый Куб?