Город праха

Когда по-настоящему любишь, не будешь сопротивляться переменам. Им всегда должно оставаться место.

Мое кредо — «не меньше восемнадцати сантиметров».

Любовь не дает возможности выбора.

Важно не то, кто тебе принадлежит, а то, кому ты даришь себя.

Каждый раз, когда ты чуть не умираешь, я чуть не умираю сам.

– Хватит! Надо поговорить… всем вместе. Пора решать, что делать дальше. Джейс щурился на свет с раздраженным видом: – Дальше будет «Проект Подиум», и я собираюсь его смотреть. – Это вряд ли. – Магнус щелкнул пальцами, и экран погас, выпустив клуб дыма. – Сначала разберешься со своими проблемами, нефилим. – Откуда внезапный интерес к моим проблемам? – Я заинтересован в том, чтобы поскорее от тебя избавиться. Твоя маниакальная тяга к порядку начинает действовать на нервы: – Магнус снова щелкнул пальцами с весьма угрожающим видом… – А ну вставай. – А то он тебя в дым превратит, – добавил Саймон. Эта перспектива ему явно нравилась. – Пожалуйста, без уточнений, – попросил маг. – Я способен вселить трепет одним жестом.

— Я не кручу с ним роман, – повторил Алек. — В самом деле? – переспросил Магнус. – То есть ты просто так ласков со всеми?

– Пациент мертв? Похоже на то… – Разумеется, он жив! – А вы проверяли? Может, пнуть его?

Ты — стрела, направленная в самое сердце Конклава, Джейс. Ты — стрела Валентина.

— Земля вызывает Клэри! — окликнул Джейс. — Где ты витаешь? Прямо у него за спиной заходящее солнце опускалось в реку, поэтому лицо Джейса было в тени, а золотые волосы нимбом сияли вокруг головы. — Извини. — Ничего. — Он слегка коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. — Порой ты полностью уходишь в свои мысли. Видимо, там так интересно, что хочется за тобой последовать. «Ты и так там», подумала Клэри. Ты все время живешь в моих мыслях.

— Как поговорили с Джейсом? — осторожно поинтересовался Саймон. — Ведь теперь выяснилось… — Он осекся. — Что выяснилось? — Голос девушки зазвенел от напряжения. — Что Джейс маньяк-трансвестит, нападающий на кошек? — Недаром у него такой злобный кот! — Саймон, не доставай! — огрызнулась Клэри. — Нормально мы с Джейсом поговорили.

— Вообще-то, я не называл тебя преступником. — Нет, просто очень нехорошим парнем. Я делаю всякие нехорошие вещи — пинаю котят, показываю монахиням непристойные жесты…

Моя вина, моя величайшая вина.

— Ты думаешь, что виноват во всех бедах, постигших твою семью и друзей. — Я действительно в них виноват. — Ты прав. — Да? — Разумеется, ты причинил им вред ненамеренно. Но мы с тобой одинаковы — мы отравляем и губим всё, к чему испытываем любовь. И тому есть причина. — Какая же? — Наше предназначение — служить высшей цели, не отвлекаясь ни на какие соблазны. Забыв о служении цели, мы несём справедливую кару.

Мне кажется, что ты скорее готова умереть с тоски по тому, с кем быть не можешь, чем попытаться построить отношения с тем, кто всегда рядом с тобой.

Странно, жизнь вдруг перевернулась с ног на голову, а мир вокруг остался неизменным.

Нельзя взять и выключить любовь, словно перекрыть кран.

Этот мир не так уж плох, покуда в нем есть кофе.

Порой ты полностью уходишь в свои мысли. Видимо, там так интересно, что хочется за тобой последовать.

... взрослой становишься, когда у тебя возникает желание вернуться в прошлое и что-то исправить.

Говорят, что, когда заветное желание исполняется, ощущения совсем не те, каких ожидаешь. Так вот, это неправда.

... когда не можешь сказать правду тем, кого любишь больше всего на свете, рано или поздно теряешь способность говорить правду самому себе.

Возможно, королева Летнего двора сказала правду: любовь и правда делает из людей лжецов.