Алек Лайтвуд

Иногда жизнь идёт не так, как ты этого хочешь.

— Извиняюсь за срочный вызов, но это единственный способ привлечь твоё внимание. — Ну... раз ты в порядке, я, пожалуй, пойду обратно. — Я не в порядке... Потому что ты не в порядке. Александр... Ты спустился в ад и вернулся обратно. И не остановился ни на секунду ради себя. — Магнус, мы на тропе войны. — Война будет всегда. Миссия. Проблема, которую нужно решать. Я говорю, опираясь на свой собственный опыт. Если ты перестанешь выделять время для важных для тебя вещей, ты забудешь, ради чего боролся.

— Это была магия. Я бы никогда, никогда. — Я знаю, знаю. Но магия не может создавать опасности, только вывести их. — Магнус... — Послушай, ты не должен объясняться. Я прошел через это сам. Только пообещай: ты скажешь мне, если что-то случится плохое.

— Привет, похоже, к тебе вернулась энергия? — Мое домашнее средство после серьезного истощения магии — горячая ванна, 300 грамм стейка средней прожарки и много этого...

— Я не думаю, что смогу жить без тебя. — Я думал, что нужно выбирать между тобой и Нижним миром. Но нет. Мудрый мужчина однажды сказал мне: «отношения требуют усилий». — Да, ну это преуменьшение.

— Будьте осторожны. — Вы тоже. И когда это я не был осторожным?

— Магнус... Я... Люблю тебя. — Я тоже люблю тебя.

— Магнус, что это? — Это то, что я не могу контролировать. — Они прекрасны. Ты прекрасен.

— Это было просто... Она предложила, и я думал об этом, но я не мог пройти через это... Я не мог поступить так с тобой. — Но ты думал об этом. И ты никогда не упоминал об этом при мне. — Магнус покачал головой. — Ты не доверяешь мне. И никогда не доверял. — Я доверяю, — сказал Алек. — Я буду... Я попытаюсь. Дай мне еще один шанс... — Нет, — ответил Магнус. — И если ты позволишь, вот тебе мой совет: избегай Камиллу. Идет война, Александр, и ты же не хочешь, что бы твоя лояльность оказалась под вопросом. Не так ли?

— Я не кручу с ним роман, – повторил Алек. — В самом деле? – переспросил Магнус. – То есть ты просто так ласков со всеми?

— После стольких тренировок ты хочешь все отменить? Знаешь, такое случается, если кто-то влюбляется в... Оу. — Ничего не говори. — Понимаю. — Нет, не понимаешь. — Ладно, может и так. Я знаю, ты вредный и упрямый. — Надеюсь, ты это не просто так говоришь. — А еще ты преданный, честный и у тебя доброе сердце, когда тебя не волнует, что думают люди. Однажды кто-то полюбит тебя всем сердцем.

Насколько хорошо я знаю тебя? Ты свалилась как снег на голову, и ты убедила моего брата, ты убедила меня искать твою маму. И следующее, что я знаю, — Джейс ушел. И твоя мать одна пыталась убить его.

— Я не хотел срываться на тебя. Прости. — Ты прощён. И ещё ты прекрасно извиняешься.

Почему ты не можешь просто сделать одну вещь? После того, что я сделал для тебя!

Привет, Магнус. Это Алек. Александр. Видимо, ты просто не хочешь говорить со мной. Могу понять. Но я действительно думаю, что если бы мы были вместе… если бы я мог все тебе объяснить… Мне так сложно выразить то, что я чувствую. Извини, но мне казалось, ты всегда мог понять, что я имею в виду. Я не хочу разрывать эту связь. Я не хочу тебя терять, Магнус. Мне невыносимо хочется поговорить с тобой, но я не могу, и поэтому говорю тебе все это в трубку… Мне действительно ужасно жаль. Я просто хочу, чтобы ты это знал.

Иззи, послушай. Я твой старший брат. Позволь мне помочь хотя бы раз. Пожалуйста.

Ты бессмертен, время на твоей стороне.

— Ты теперь за Алека? — Мы поклялись друг друга защищать, конечно, он за меня. — Я не за кого. Джейс Вейланд как Швейцария.

Мы Лайтвуды, мы ломаем носы и принимаем последствия.

Примитивные радуются подъёму по пожарной лестнице. Не понять мне этих людей.

— Возможно, Джейсу одиноко. Себастьян вряд ли может быть крутой компанией. — Мы этого не знаем. Он может абсолютно фантастически играть в скраббл, — сказал Магнус. — Он психопат-убийца, — категорически возразил Алек. — И Джейс знает это. — Но Джейс уже не Джейс сейчас… — начал Магнус, звонок прервал его. — Я отвечу на звонок. Кто знает, вдруг кто-то еще скрывается от Конклава и нуждается в ночлеге? Ведь в этом городе нет ни одного отеля.

— То, что сделала Лилит, было двойным ритуалом, похожим на нашу церемонию парабатай, но гораздо более могущественную и опасную. Двое теперь связаны неразрывно. Один умрет — второй последует за ним. Ни одно оружие в мире не сможет ранить только одного из них. — Когда вы говорите, что они связаны неразрывно, — сказал Алек, наклоняясь вперед, — значит ли это… что Джейс ненавидит Себастьяна. Себастьян убил нашего брата. — Я не понимаю, как Себастьян может любить Джейса. Он ужасно ревновал его всю свою жизнь. Он думал, что Джейс был любимцем Валентина, — заметила Клэри. — Нельзя ни упомянуть, — заметил Магнус, — что Джейс убил его. Это оттолкнуло бы любого. — Кажется, что Джейс не помнит ничего из того, что случилось, — сказала Клэри расстроенно. — Нет, не то чтобы не помнит — скорее не верит.

— Если бы Джейс не переживал за тебя, он точно бы взбесился, услышав, что я насочиняла, — призналась Клэри. — А если бы услышал, что я тебе сказала до этого, наверное, голову бы мне снес. — А мы ему не скажем! — В уголках рта Алека появилась улыбка. — Джейс, конечно, может и демона Ду-Шен кокнуть из самодельной рогатки, но в людях он точно не разбирается. — Да уж… — ухмыльнулась Клэри.

— О, Боже, я просто ходячее клише, — произнес он с отчаянием. — Почему мне не всё равно? Ведь если отец решил, что ненавидит меня из-за того, что я гей, он не стоит моих переживаний, верно? — Не смотри на меня, — сказал Джейс. — Мой приемный отец был массовым убийцей. А меня все еще волнует, что он подумал бы. Это то, на что мы запрограммированы. В сравнении с моим отцом твой, всегда казался отличным. — Конечно, он любит тебя, — ответил Алек. — Ты гетеросексуал, и на тебя не возлагали Большие Надежды. — Вероятно, они напишут это на моей могиле. «Он Был Гетеросексуалом и Не Подавал Больших Надежд».

Я всегда знал, с самого начала, что все считали тебя лучше меня. Мой отец так считал. Конклав так считал. Иззи и Макс смотрели на тебя, как на великого воина, которыми сами хотели стать. Но в тот день, когда ты попросил меня о том, чтобы я стал твоим парабатай, я понял: ты доверяешь мне настолько, что просишь меня о помощи. Ты дал мне понять, что ты не одинокий и самостоятельный воин, который в состоянии сражаться в одиночку. Ты нуждался во мне. Так я понял, что есть один человек, не считающий, что ты лучше меня. Это ты.