Цитаты на тему «роман»

Эти писаки-романисты вбили женщинам в голову, что человек, который ест и пьет, не может быть влюбленным.

Зима — очень подходящее время года для любовного романа. Легче оставаться неузнанным, когда люди кутаются в теплые одежды.

Быть любовницей, как она обнаружила, требует больше хитростей и уловок, больше изобретательности и изворотливости, чем пишут в любовных романах.

Выпьем, выпьем за то, что каждую секунду мы пишем книгу своей жизни. Сделаем так, чтобы это был великий роман или хотя бы интересное чтиво, с перестрелками и с постельными сценами.

Дед не понимал, откуда берутся такие женщины. Почему они романтичные. Зачем им слова любви на ломаном русском, зачем клятвы верности. Роман длился столько, сколько путевка.

…Любой [тайный] роман зиждется на взаимной независимости…

…ни одна любовь не существует в вакууме. В каждой любовной истории бывают встреча, признание и расставание. Каждая любовь отличается от другой обстоятельствами, в которых она развивается. В этом уникальность каждого романа.

Я считаю, что чем меньше романов, тем моложе женщина выглядит, потому что иначе она изнашивается. Это моя теория, видимо, я просто так себя успокаиваю, но ни о чем не жалею.

Ты должна воспринимать меня как короткий объезд на жизненном шоссе.

Писать романы — это как встречаться с писателями прошлых веков. Они задают вопросы, я отвечаю.

— И все это из-за короткого романа? — Иногда достаточно одного прикосновения.

— Поль, можно я задам тебе один вопрос? У нас роман? — Я бы сказал, прелюдия к роману. — Потрясающе. <...> — Прелюдия — это всегда часть романа, который вот-вот начнётся. Не забывай об этом.

При всем своем цинизме, Лэнг понимал, что после развода находится в опасной зоне: один неосторожный романчик, хоть с Шарлоттой Мелвилл, хоть еще с кем, и он рухнет в очередной брак.

А самое печальное для человека, пережившего роман, — это то, что он становится таким неромантичным.

— Верочка, вы, как всегда в курсе. Пожалуйста, объясните, мне, что такое происходит с Людмилой Прокофьевной. — Да у нее роман с Новосельцевым. Вы что, не знаете? Все знают. — Служебный роман...

— Я отдаю должное вашей изобретательности. — Какой? Я ничего не изобретал... — Не скромничайте. Как же? Приударить за мной, чтобы получить должность – разве это не блестящая идея?

— Найдете себе более порядочного, более честного, который не врет. — Вы тоже, видимо, расчитываете найти себе другую начальницу... — Конечно! — И помоложе, и покрасивее, не так ли?

— Если вы директор, вы думаете, всё можете себе позволять?! Уничтожать! Топтать! — Вас — да. — Бить, да? — И будет мало.

Мои финансы поют романсы.

— Знаешь, о чем тебе надо написать? — Нет. О чем? — О человеке, который гуляет по Парижу и внезапно видит смерть. Он сразу же уезжает на юг, чтобы не встретиться с ней. Он думает, его время еще не пришло. — А дальше? — Он едет всю ночь, гонит машину. Утром приезжает к морю. Он выходит из машины и умирает. Именно в тот момент, когда он решил, что смерть потеряла его след.

У меня возникла идея для романа. Не надо описывать жизнь людей, надо писать просто о жизни, о самой жизни. О том, что существует между людьми: о пространстве, звуке и цвете. Вот к чему надо прийти.

... А знаешь, что причиняет мне боль больше всего? Осознание того, что я для тебя был всего лишь главой в огромном томе твоей жизни, когда ты для меня — целый роман.

Мне всегда становится очень весело при мысли о состоянии нашей морали, когда какой-нибудь сладкоречивый господин говорит мне — или кому-нибудь другому в моем присутствии, — что его поражает, почему герой английских романов всегда неинтересен, слишком добродетелен, неестествен и т. д. Мне постоянно твердят это о Вальтере Скотте живущие здесь англичане, которые питаются Бальзаком и Санд. Ах, мой сладкоречивый друг, каким же блестящим обманщиком считаешь ты себя и каким ослом меня, если надеешься своей наглостью изгладить из моей памяти тот факт, что этот неестественный юноша (если уж порядочность считать неестественной), которого ты встречаешь в книгах, и в чужих и в моих, кажется тебе неестественным из-за твоего собственного нравственного уродства. Он вовсе не должен наделяться — не скажу пороками, которые тебе так импонируют, но даже теми переживаниями, горестями, неудачами и сомнениями, без которых не может сложиться человеческий характер, как хороший, так и дурной!

— Пиво, пиво, водочка. Плывёт по морю лодочка — Ветер с моря бьёт в лицо, будто тёплой плёточкой. — Пиво, пиво, водочка. Плывёт по морю лодочка! — И поцелуй медовый твой так пахнет пахлавой! — Я лежу на пляжу, ни на кого не гляжу. Кремом ножки намажу, встану и похожу... Я песочек отряхну, и хвостиком махну! Ну, ты будешь шо-то делать, знакомиться, ну?!