Айзек Дэвис

Ты должна воспринимать меня как короткий объезд на жизненном шоссе.

Трейси: — Не будем отвлекаться. Давай не отвлекаться, есть дела поинтереснее. Айзек Дэвис: — Какой частоты тебе надо? Сколько раз за ночь ты можешь... Трейси: — Много. Айзек Дэвис: — Я вижу — много. Ну, много — это мое любимое число. Нет, ты правда можешь? Трейси: — Давай каким-нибудь странным способом, о котором ты всегда мечтал, но никого не мог уговорить? Айзек Дэвис: — Я шокирован! Услышать такое от ребенка твоего возраста. Сейчас достану акваланг и покажу тебе.

Понимаешь, всё, что стоит знать, постигается не умом. Все действительно стоящее проникает в нас через другое отверстие, прошу извинить меня за гнусную метафору.

Ваша манера выражаться мне тоже нравится – лаконичная и дегенеративная.

В вас есть что-то от вечной неудачницы.

Несколько лет назад я написал книжку, посвященную моей матери. Она называлась «Кастрирующая сионистка».

Не могу поверить, что ты сделал это за моей спиной. Тебе следовало позвонить мне, спросить разрешения, я бы проявил понимание. Я бы, конечно, сказал «нет», но ты бы чувствовал себя порядочным человеком.

Не смотри на меня этим большими глазами. Ты похожа на босых боливийских детишек, которым нужны приёмные родители.

Хорошо он над тобой потрудился. Самооценка у тебя ниже, чем у Кафки.

Наверное, что-то со мной не так, раз ни одна моя связь с женщиной не длилась дольше, чем у Гитлера с Евой Браун.

Секунд тридцать я чувствовал себя героем, а потом понял, что просто безработный.

Я не злюсь. У меня склонность переживать все внутри, и я не умею давать выход гневу. Такой у меня недостаток. Вместо этого я отращиваю опухоль.

— Две матери – это идеальный вариант. — Да что вы, мне всегда казалось, что и одну выдержат немногие.

Мой психоаналитик предостерегал меня, но ты была так красива, что я сменил психоаналитика.

Я развелся, потому что моя жена бросила меня ради другой женщины. <…> Но я воспринял это довольно стойко – я попытался задавить их обеих машиной.

Они сидят перед телевизорами, и гамма-лучи съедают клетки их серого вещества.

Язвительная статья в журнале — это хорошо, но кирпичи и биты гораздо доходчивее.

— Я был на Второй Мировой войне, я сидел в окопах. — Да уж. Тебе было 8 лет! — Правильно, я не попал в окопы. Я застрял на полпути. Это еще тяжелее.

Я не верю во внебрачные отношения. Я думаю, люди должны сходиться на всю жизнь, как голуби или католики.