Джон Апдайк | 146 цитат

У меня подозрение, что наше поколение — последнее, у которого есть какие-то амбиции.

Сладостнее всего самый первый глоток адюльтера; дальше возникают трудности, превращающие внебрачную связь в подобие постылого брака.

…Окружающие гораздо меньше обращают внимание на любовников, чем те воображают.

Разве мы сами — это не целый мир?

Секс — что деньги: его никогда не бывает слишком много.

Правда всегда пробьет себе дорогу.

Ненависть и любовь всегда доискиваются правды.

До рождения ребенка брак все равно, что первый поцелуй, — такой же эксперимент.

… Каждая женщина королева какого-то мужчины.

Беспомощность приносит чувственное утешение, с глупостью же невозможно смириться.

…Презрение к себе обязательно перерастает в презрение к окружающим…

…Смерть — это не одна секунда где-то там, в будущем. Мы умираем все время.

Отцовство — самое уязвимое место мужчины, в обращении с коим требуется особая осторожность.

…Ненависть не бывает без уважения.

У всех вокруг было право строить, выбирать, спасаться. Увы, он разминулся с окружающим миром.

Беременность — это жизнь. Природа придумала соблазн секса, чтобы род человеческий не угас.

Каждому времени года присущ свой акцент, который мы забываем, как только наступает следующий сезон…

— Адюльтер — это одни неприятности. Он пожал плечами, не торопясь соглашаться. — Почему же? Это способ пережить приключение, выбраться в мир, прозреть. — Какое же знание мы приобрели, Пайт? Он испугался звука своего имени: так она пыталась превратить эту встречу, спровоцированную отчаянием, в нормальное свидание. — Что над Богом нельзя смеяться, — ответил он сурово.

Женские тела — как головоломки. Женщины сами решают, куда ставить кусочки.

Дай женщинам волю — и они никогда не перестанут читать нотации, подумал Пайт. Педагогика влечет их с момента грехопадения Евы. Женщины мнят себя богинями.

— …Скажи, стоит ли Анджеле начать сеансы [психотерапии]? Когда ты этим занялась, ей тоже захотелось. Каков мой долг как супруга? — Не пускать! Найди ей любовника, отправь ее в Югославию, все, что угодно, только не это! От этого страшно деградируешь. Это перевернет ее вверх тормашками, а она у тебя — само спокойствие. То есть сама не знает про свою неврастению. Так там ее живо просветят.

Если человеку всю жизнь чего-то хотелось, то с возрастом у него все больше ослабевают тормоза. То, что раньше казалось священными принципами, превращается в глупые предрассудки.